После

— Как дела, Петь? Здоров, братва, — поздоровался с остальными.

— Все чики, — Сивый несколько растерялся. Вроде как немного узнал, а вроде и нет.

— Как посидели тогда?

— Ништяк, как обычно, — он вроде зацепился за что-то мыслью.

— Мне весового бы найти, здесь он?

— Я весовой, — от стены отлепился мужик лет сорока, с круглым лицом и маленькими глазами. — Дело ко мне?

— Дело, — кивнул я. — Поинтересоваться хотел, почем эфедрин в фуриках сдать могу?"

"— А эфедрин-то есть?

— Помыть осталось и принесть, — гыгыкнул кто-то из сидящих на стульях.

— Уже помыли, — я покосился в его сторону и добавил для весового: — Есть.

— Пошли побазарим, — он показал на дверь в соседнюю комнату.

Там почти что настоящий кабинет оказался. На столике магнитофон катушечный, стопка пленок в пожелтевших картонных коробках.

— Чё за эфедрин? Советский или новодел?

— Советский. Какой у вас по червонцу за грамм, — вспомнил я цены с таблички.

— Сколько?

— Пять ящиков.

— Эфа на лед пойдет, — сказал весовой, плюхаясь в кресло, и тут же пояснил позицию: — Можно мульку трясти, но дураков давно нет, а на чистый винт баянов не хватает.

— Давай по семь, тогда нормально.

— Я тебя не знаю, мало ли чё ты там привез.

— А чё меня знать? — вроде как удивился я. — Эфик как эфик, все запечатано, можешь проверить. И насчет цены я в курсе. Семь за грамм выхода как с куста. Начало новой дружбы.

— Типа еще притянешь? Ты курьер, что ли?

— Еще эфика могу притянуть. — Пять ящиков у нас в запасе осталось. — Ну и еще кое-что есть, но это уже к старшим твоим вопрос, там товар другой.

— Чё за товар?

— Другой.

— Ты по жизни кто? Не вкупаюсь разом.

— Человек прохожий, — усмехнулся я. — По-братски, давай к делу, а?

— Семь за грамм цена для постоянных. Шесть дам или вези, кому хочешь. Ты сам прикинь, кому тут полтора кило прошмыгивать? Только цену уронишь. А ты «печенег», сегодня здесь, завтра там.

В общем, он угадал, именно «печенегов» мы и изображаем. Так принято называть бандитов-кочевников.