Почувствуй это снова

Поняла? Мы по фактам будем ориентироваться.

– Да, – она улыбается. – Прикольно ты сказал «на моем сыне». Мне тоже кажется, что мальчик.

– Как ты сама?

– Сложно понять. Но уже два часа держится тридцать семь.

– Это хорошо! Отлично!

– Я тебе там целую поэму накатала в телефоне.

Смеюсь. Голова начинает кружиться. Боль действительно отступает. Но от этого понимания не радостно.

– Верю. Я попал немного, скорость превысил, поцапался. Но это ерунда. Появлюсь, как смогу.

– Ты цел? Поклянись!

– Сто процентов. О тебе всё время думаю, сердце–то разорвалось.

– Матве–ей! – улыбается.

– А так — в порядке. Мне отдохнуть надо. Малыш, я лягу поспать. Потом снова позвоню.

Боли больше нет. Не наврал Любин папа. Кожа гореть начинает.

Юля вздыхает несколько раз. Говорит тише:

– Матвей, я не справлюсь. – Голос звучит обреченно решительно. – У меня была кровь утром. Немного совсем, но раньше не было. И быть ее не должно. Матвей, я потеряю нашего ребенка. Я храбрюсь, но если честно, в таком ужасе.

Прижимаю руку ко лбу. Сознание плавится.

– Я люблю тебя. Юля, я сейчас, в эту минуту, люблю тебя больше, чем когда–либо. Я клянусь тебе, что люблю больше жизни. Больше всего на свете. Как только смогу, сразу же к тебе. Хорошо? Заберу тебя. Ты просто дождись, ладно?

– Мы не справимся с этим. Я знаю это точно. Мы не сможем. Это слишком.

– Согласен. Но не справимся вместе. Ты и я. Оба полетим вниз.

Она вдруг хихикает.

– И разобьемся. Обещаешь?

– Сто процентов.

– Хорошо. Моя очередь заходить."

"– Иди. Что бы ни сказали, помни: этот узист умеет смотреть печень и почки. Ни хера не смыслит в малышах.

– Боже, как ты мне нужен. Ты себе даже не представляешь.

– Я помню об каждую секунду. Не сомневайся. И я тут.

– Пошла.

Шум, приглушенные голоса. Я зажмуриваюсь.

– Матвей, ты здесь? Алле! Так плохо слышно!

– Да–да.

Снова шум, голоса.

– Матвей! Сердечко! – помехи. – Матвей! Ты слышишь?!

Мурашки.

– Повтори? – переспрашиваю. – Юля?!

Вызов обрывается. Блть. Абонент недоступен. Откладываю телефон на стол. Как тут жарко–то! Прокашливаюсь, быстро вытираю глаза. Поднимаю голову и произношу другим, жестким тоном:

– Спасибо. Что теперь? Куда идти, что делать? Пописать прям тут можно? Я пока не хочу, но могу еще воды выпить.

– Это Юля же? По голосу узнал.

– Да. Она в больнице под капельницами. Скоро узнаем, жив ли наш ребенок.