Почувствуй это снова

Хотя, сегодня еще вряд ли. Домой хочется.

У Тани срок больше, и животик уже заметный. Мы неплохо вроде бы поладили.

Беру градусник, измеряю температуру — тридцать семь с половиной. Терпимо. Пока держим ситуацию под контролем. Вот вчера было действительно страшно. Жутко. Хуже, намного хуже чем в любом фильме ужасов! Я сдалась и расплакалась, на несколько бесконечных минут допустив, что всё. Особенно, когда кровь на белье увидела. Кинулась звать дежурного врача, но гинекология меня не приняла с такой высокой температурой.

Матвей пропал. Не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Паша понятия не имел, где он. Мама позвонила в полночь, чтобы поздравить с наступившим новым годом, и заодно с днем рождения. Жалела меня, причитала, что так всё печально получилось. Они с папой тоже болеют, но легче. Для них температура в тридцать девять не так страшна.

Мама по голосу поняла, что дурно мне. Начала успокаивать.

Заверять, что выкидыш — это не конец. Требовать, чтобы взяла себя в руки и перестала страдать. Что молодая еще. Да и срок никакой! Вот у нее была печальная ситуация. А я... раздуваю драму из ничего. Что если сорвется беременность, значит, так и правильно. К лучшему. Впереди такая жизнь интересная, столько всего прекрасного меня ждет! А тут... может, и к лучшему всё. Ребенок этот не в тему. Может, спустя годы, я еще и поблагодарю тетю Галю, за ее необдуманный поступок!

Возможно, мама права.

"Я вдруг сильно разозлилась. Попрощалась, сбросила вызов и отвернулась к стенке. Лежала долго. Капельница мерно вливала парацетамол через продырявленную вену, на переносицу отек давил так, что голова трещала. В ушах шумело, горло драло. Я обдумывала слова мамы с закрытыми глазами, крутила их, вертела.

И вдруг осознала, что не хочу с ней больше разговаривать.

Мы совсем не понимаем друг друга.

По нолям. Ни капельки.

Словно на разных полюсах находимся, кричим друг дружке важное — а бестолку!

Мама – мой любимый, самый близкий человек, который ради меня готов на всё. Жизнь отдаст, не задумываясь. Но она не осознает, что я точно также отношусь к своему пусть еще не рожденному ребенку.

Для нее моя беременность — это проблема, требующая решения. А выкидыш — стал бы этим решением. В том числе.

Но я–то его люблю! Уже. Мне больно, у меня горе.