Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Справа — заявления на увольнение от сотрудников. Слева — письма от клиентов, которые прерывают контракт.

Вроде бы закономерно. Часть рабочего процесса. Кто-то всегда увольняется. Кто-то прерывает контракт. Ничего особенного.

Но меня терзают смутные сомнения.

— За какой период? — спрашиваю вкрадчиво. — За год?

— За день, — раздается ровный ответ.

— И это… это нормальное количество? — судорожно сглатываю.

— Когда уходит сильный лидер, многие уходят за ним, — на его устах играет выразительная ухмылка. — Я предвидел подобный поворот.

— Думаете, он позвал их? — закусываю губу. — Переманил? Предложил более выгодные условия?

— Он заслужил их преданность.

— И как мне быть?

— Решай, — пожимает плечами. — Теперь это твоя компания.

— А вы? — задыхаюсь. — Совсем ничего не скажете?

Валленберг поднимается и направляется к выходу. Просто поднимается и направляется к выходу. Явно не собирается давать подсказку.

— Эй, — выпаливаю не слишком вежливо, подскакиваю, бросаюсь за ним, чуть не перескакиваю через стол.

Хочу схватить за грудки, встряхнуть, основательно потрясти. Хочу устроить допрос с пристрастием. Однако точно к месту примерзаю под ледяным взглядом.

— Вы должны помочь, — выдавливаю с трудом. — Вы должны хотя бы намекнуть.

Он насмешливо выгибает бровь.

Должен? Ха. Серьезно?

Он прав.

Я получила достаточно.

Пора бы уже самой разобраться.

— Пожалуйста, — звучит жалко.

— Ты никогда не станешь таким лидером как Алекс, — сообщает ровно, без издевки, просто констатирует факт.

— Тогда как…

— Будь собой."

"— Что? — выдаю пораженно. — Вы реально считаете, мне стоит заказать пиццу с двойным сыром и заново просмотреть все сто десять сезонов «Супернатуралов»? Конечно, я давно мечтала обвесить комнату гирляндами, рождественской мишурой и кайфонуть от самого гетеросексуального сериала на земле. Но в свете последних событий это не кажется такой уж хорошей идеей.

— Понятия не имею о чем ты, — сухо произносит Валленберг.

— Значит, с вами не все потеряно, — заключаю нарочито радостно. — А вот мои дела плохи. Поэтому я сейчас упаду на колени, вцеплюсь вам в штанину и не отпущу, пока не дадите дельный совет. Я буду собой. Я совершенно неадекватна.

— Однажды ты останешься одна. Без слуг. Без учителей. Без помощников. Тебе придется принимать важные решения самостоятельно.