Плохие девочки не плачут. Книга 3

Дерьмовая комбинация? Не спорю.

Но во сто крат дерьмовее влезть в шкуру долбанутого психопата и распознать его мотивы. С горечью сознавать, что твоя собственная надежда зиждется на чужих страданиях. С ужасом ощущать, как постепенно тает раскаяние, как мерзкое облегчение растворяет остатки жалости.

«Ксения все равно не жилец», — утешает внутренний голос.

— Ну, ох*еть теперь, — тянусь за бутылкой. — Сейчас отметим."

"Бросаю небрежный взгляд на экран телевизора. Звук выключен, мелькают кадры. Замираю неподвижно, завороженно взираю на пылающий автомобиль.

Обычное совпадение. Стечение обстоятельств.

Внутри закручивается ледяная воронка. Начинаю вспоминать реплики, которым раньше не придавала значения.

Откровение в Лондоне.

Тогда я не знал, что это наша последняя встреча. Что они погибнут в автокатастрофе.

Чуть слышное:

В автокатастрофе?

И резкое:

В настоящей. Никаких расследований.

Он же мне все рассказал. Даже тогда что-то щелкнуло, зацепило, царапнуло незримым лезвием.

Больше не сдерживаюсь. Хватаю телефон, набираю фон Вейганда раз за разом, звоню на приватный номер снова и снова, жму клавишу вызова с ослиным упрямством.

Должна спросить, должна сказать…

Хотя о чем спрашивать?

«Привет, можно уточнить — выходит, Мортон убил твоих родителей?» или «Прости, я не сразу въехала в суть, теперь понятно какие у вас счеты».

Это не просто передел власти. Это личное. Намного глубже, серьезнее, опаснее.

Что тут говорить?

Мне не хочется трепаться впустую. Необычно, соглашусь.

Мне хочется услышать самый любимый на свете звук. И тема беседы не играет никакой роли. Хоть песни петь, хоть делать секс по телефону. Без разницы.

Хочется поддержать и согреть, обнять на расстоянии, окружить теплом и заботой. Хочется оказаться близко-близко. Не только под кожей, но и в реальности.

— Ну, наконец-то! — раздражающие гудки обрываются, и на дисплее возникает счетчик минут. — Ты оглох или не хотел отвлекаться от секретарши?

Глупо хихикаю.

— Надо кое-что обсудить, — медлю. — Как настроение?

Тишина угнетает. Мог бы хоть «привет» из себя выдавить.

— Проверка связи, — повышаю тон. — Ты где?

Молчание, ни звука.

— Алекс?

Продолжительная пауза подобна изощренной пытке, но лишь следующая за ней реплика дает познать толк в адских наслаждениях:

— Alex is not here. (Алекса здесь нет.)

Женский голос. Нежный, мелодичный, с едва уловимой хрипотцой.