Плохие девочки не плачут. Книга 3

Нажимаю на сброс, удерживаю кнопку, пока экран мобильного не погаснет.

«Что за х*йня творится?» — внутренний голос цитирует Леонида.

— Понятия не имею.

Иду в ванную, умываюсь ледяной водой. Неотвратимо трезвею. Кажется, текила меня больше не берет.

***

Кто похитил Ксению? Кто прессовал Леонида?

Очевидно разные группировки, иначе ситуация выглядит абсурдной."

"Только кому это нужно? Кому понадобилась проститутка? Кому захотелось наблюдать за ее домом?

Версия номер раз: фон Вейганд решил снова использовать старую знакомую, запретил ей информировать родных и близких о неожиданном отъезде.

Логично? Вроде.

А куда приписать фургон с бугаями? Зачем эти товарищи пристально отслеживают подозрительных посетителей? В целях какой-то особенной безопасности?

Конечно, можно допустить, будто мой очаровательный махинатор просчитал все шаги наперед. Заранее знал, что я затею поиск и начну глубоко копать, поэтому предусмотрел комбинацию до мелочей и подстраховался на случай расследования.

Но есть вещи, которые нереально подгадать.

Есть фатальные совпадения, коварные ухмылки судьбы, которые нельзя контролировать.

Порой череда случайностей запускает сложнейший механизм. И тогда никто не в силах нарушить неизбежный ход событий. Остается лишь покориться, склонить колени перед высшей волей. Роковой волей.

Если бы Ксения не зарегистрировалась в брачном агентстве, если бы я не подписала договор с теми партнерами и не основала собственный сайт, если бы браузер не загрузил необходимый профайл, если бы моя оперативная память не сработала в определенный момент…

— Давай, соображай, — брожу по комнате, кусая губы.

Леонида допрашивали не просто так, старательно проверяли на вшивость, точно искали связующую нить. Ключ к похищению? Вероятно.

Фон Вейганд позвонил на следующий день после исчезновения Ксении. Позвонил с важного и личного номера, засветил тайную сим-карту. Скрывал тревогу за шутками, казался непривычно веселым, практически признался в любви и звал замуж.

— Дыши глубже, — распрямляю сгорбленную спину.

Это не его рук дело. Он очень переживает, даже совершает тактические ошибки, проявляет слишком много эмоций. Значит, требуется версия номер два.

Мортон?

— Черт, — опускаюсь на прикроватный пуфик, роняю голову на руки.

Практически синонимы.

Ну, в смысле — черт и Мортон.

Сколько известно Ксении о планах фон Вейганда? Ничего, полагаю, практически ничего. Нет резона волноваться, вряд ли тайный замысел рассекретят.