Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Прекратить — что? — интересуется с расстановкой, застывает в миллиметре от хамского вторжения.

— Я не хочу… не буду… не могу, — заявляю срывающимся голосом.

— Лжешь, — выносит беспристрастный приговор и подтверждает собственную правоту эмпирическим путем.

Пораженно всхлипываю. Бьюсь, будто глупый зверек, пойманный в силки коварного охотника. Избегаю поцелуя, отворачиваюсь от усмехающихся губ и натыкаюсь взглядом на доброжелательную физиономию Дориана.

Громила либо самоубийственно игнорирует очевидные намеки, либо не смеет ступить ни шагу без официального разрешения высших инстанций.

Ну, точно перебор.

— Ремень был, плеть была, кнут засветился, парафин протестировали, — многозначительно хмыкаю и взрываюсь истерикой: — Теперь на очереди эксгибиционизм?! За кого ты меня принимаешь? Я девушка приличная.

— Потому и дорогая, — дразнит, покусывая ушко.

— Опять мою шутку стащил, — негодую, пытаюсь увернуться от пальцев, которые не ведают стыда и проникают глубже.

— Это не шутка, это чистая правда, — откровенно издевается. — Вспомни затраченную сумму.

— Почему не учел свадьбу? — бросаю с вызовом.

— Учел в другой папке, — обезоруживает честностью.

— Под названием «бредовые идеи»? — перехожу в наступление.

— Под названием «личный комфорт», — достойно отражает удар.

— И как замужество влияет на комфорт? — не скрываю иронии. — Надоело выдумывать легенды о работе в Китае? Лучше отправим в ссылку на другой континент?

— Единственная дочь удачно устроена, вся семья довольна и спокойна, — произносит с ангельским видом.

— Мило, столько заботы, сейчас расплачусь от переизбытка эмоций, — стараюсь разозлиться и дать отпор, для разогрева целюсь в Дориана: — Проваливай! Get out.

Амбал имитирует глухоту.

— Leave us, (Оставь нас,) — отдает короткий приказ фон Вейганд.

Качок мигом покидает поле зрения. Аккуратно хлопнул дверью и был таков. Масштабную фигуру, словно ветром сдуло.

Обидно, даже слуги не подчиняются, жалкие холопы совсем страх потеряли.

— Не желаешь объясниться? — нарываюсь на неприятности.

— Ты о чем? — картинно удивляется противник.

— Об этом подарке судьбы, о принудительном стриптизе перед ним, — пробую звучать ядовито. — Проверял реакцию? Выжидал, когда я решусь оказать активное сопротивление, и параллельно наблюдал, не проникнется ли новоиспеченный жених нежными чувствами к полуголой невесте.