Плохие девочки не плачут. Книга 3

Такое, о чем не поведают на первой полосе утренней газеты и не отправят сплетнями порхать на окраину города. Кислота, разъедающая идеальный портрет. Остро заточенное лезвие, вспарывающее полотно иллюзорной реальности.

То, что может убить.

То, что может сломать.

То, до чего рано или поздно доберется карающая длань мстительной Фортуны.

И горе вам, если окажетесь между человеком и…

What lies beneath.

Тем, что скрывает его ложь.

***

— Вы подозрительно спокойны и довольны жизнью, — Андрей поджимает губы и сурово хмурится.

Явно намеревается испортить настроение постной миной.

— Сдадим меня в лабораторию на анализ? — предлагаю веселым тоном, кружусь перед зеркалом и придирчиво рассматриваю гипотетическую обновку в виде юбилейного тысячного платья.

Очередной магазин очередного торгового центра, очередные милые консультанты с улыбками под тысячу ватт, очередной обширный выбор товаров и услуг.

Богатство ужасно напрягает — купить десять сумок тут или там, а может сразу приобрести двадцать, а потом выбрать туфли для каждой из них.

Короче, тоска зеленая.

Dolce, Gabbana, Armani, Versace, Gucci, Fiorucci, Fendi, Ferre…

Не вы*бываюсь, просто песня молодости вспомнилась. Именно под сей заводной клубный мотив мы рвали школьный танцпол, отмечая долгожданный выброс во взрослую жизнь.

Gaultier, Dior, Givenchy, Cartier, Chanel, Trussardi…

Ниху*вая считалочка. Признаюсь, не думала, что придет черед лично познакомиться с такими известными ребятами.

Kenzo, Rolex, Guerlain, Chloe, Prada, Lanvin…

Выдыхаю с чувством выполненного долга. Глаза боятся, а рот делает.

Как-то это пошло сейчас прозвучало, да?

— В первый день устроили жуткую истерику, требовали выпустить на свободу, провести экскурсию по местным достопримечательностям и сфотографировать вас возле красной телефонной будки, — монотонно систематизирует факты сутенер-зануда, отчаянно пробует разгадать коварный замысел: — Почему сейчас рады покупкам в сопровождении охраны?

— Keep calm, Андрей, (Сохраняйте спокойствие, Андрей,) — пожимаю плечами, придаю лицу невинное выражение и обезоруживающе заявляю: — Это же Лондон.

Еще несколько грациозных поворотов у зеркала. Распускаю пучок-луковку на макушке, позволяю волосам струиться по плечам.