Плохие девочки не плачут. Книга 3

И, вообще, какие голосования? Какие задания? Шейх?!

— Спокойно, — ухмыляется фон Вейганд. — Я не злюсь, давно привык к твоим дурацким выходкам.

Звучит мило. Радоваться или обижаться?

— Про остальное, — делает выразительную паузу. — Поклянешься молчать?

— Да, — заявляю с твердой уверенностью.

— Никому ни единого слова, — сурово прибавляет он. — Иначе наказание будет гораздо более жестоким, чем ты сможешь вынести.

Справедливое условие, ведь на моем длинном языке проще удержать раскаленное железо, чем чужой секрет.

— Согласна.

Меня долго маринуют тяжелым взором и тягостным молчанием, тем не менее, с честью прохожу проверку. Готовлюсь прикоснуться к ужасной тайне, замираю в ожидании чуда и внутренне трепещу от сладостного нетерпения.

— Это элитная организация, куда открыт доступ только избранным, — понизив голос до шепота, произносит фон Вейганд. — Попасть в ее ряды сложно, необходимо получить голоса всех членов высшего круга и выполнить определенные задания.

Ух, круто!

Затаив дыхание, жду продолжения.

Но ничего не происходит.

Совсем ничего.

— Ну? — прошу добавки. — Давай дальше.

— Всё, — коварно обламывает он и с неподдельным удивлением интересуется: — Разве мало?

— Где секрет?

Подозреваю, кого-то опять наеб*ли.

— Предлагаешь повторить? — ироничная усмешка служит мне ответом.

— Так нечестно! — восклицаю в праведном гневе, не теряю надежды расколоть непробиваемого собеседника: — Расскажи нормально, чтоб непременно с омерзительными подробностями, с жуткими деталями, чтоб было не жалко страдать, если неожиданно проболтаюсь.

— Сопоставь фрагменты и постарайся понять суть самостоятельно, — невозмутимо советует фон Вейганд.

Точная копия деда, прямо один в один. Двое из ларца, пусть не вполне одинаковых с лица, и все же сходство очевидно.

Да, на первый взгляд у них нет ничего общего кроме высокого роста. Разный цвет глаз, отличные черты лица, голоса совсем не похожи.

Удивительно, как я не догадалась об их родстве, когда смотрела репортаж о благородном миллиардере Валленберге, щедро жертвующем на нужды общества.

— Вопросы иссякли? — насмешливый тон вырывает из пучины размышлений.