Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Yes, (Да,) — он подтверждает, что мы по-прежнему находимся на территории знаменитого отеля, и удостаивает комплимента: — You’re sharp. (Ты сообразительная.)

— I’ve just seen it… already. (Я просто видела его… уже.)

Ничего тупее даже нарочно не придумаешь, уверенно иду на рекорд.

Правильно, деточка, не позволяй считать себя умной, скорее развенчай отвратительный миф, порочащий славное звание клинической идиотки. Не забудь признаться в том, как часами просматривала фото/видео, вдохновляясь на несовершенные подвиги, ведь именно поэтому интерьер намертво въелся в дырявую память.

Думаю, миллиардер должен впечатлиться моей никчемностью в плане самореализации, а уж бывший нацист точно обрадуется еврейским корням.

— How do you like Morton? (Как вы относитесь к Мортону?) — неожиданный вопрос отвлекает от чехарды размышлений.

Не успеваю и рта раскрыть.

— The eldest one. (Старшему.)

Данное уточнение вгоняет в краску стыда, прямо намекает, что мой собеседник прекрасно осведомлен об инциденте с Гаем. Хотя про столь феерический пи… хм, мордобой знают абсолютно все.

Дед определенно пребывает в экстазе.

Никому неизвестная, ничем не выдающаяся баронесса из глухого польского села окрутила его дражайшего внука, а после практически наставила рога, опозорила славный род и распалила пламя былой вражды.

Кайфово, супротив истины не попрешь.

— I can’t say I like him, (Не скажу, что он мне нравится,) — начинаю осторожно юлить.

Вроде нетактично сразу сообщать, что лорд Мортон выглядит греб*ным психопатом, способным на чудовищные извращения, и от одного его вида бросает в дрожь, а по ноге струится теплая струйка…

Простите, немного увлеклась.

— But you enjoyed the dinner, didn’t you? (Но ты насладилась обедом, не так ли?) — вкрадчивое замечание обдает ушатом ледяной воды.

— I had to… (Пришлось…) — мямлю чисто инстинктивно, желаю оправдать поруганную честь и очистить запятнанное достоинство.

Но тут возникают любопытные вопросы вроде «Сколько длилась слежка?», «Что удалось выяснить?» и «Какого черта здесь творится?!»"

"— Will you explain what is going on? (Вы объясните, что происходит?) — вежливо интересуюсь я.

Конечно, хотелось бы поинтересоваться грубо, однако ситуация не располагает. Связанные руки, карьерные вехи оппонента и природная смекалка мешают ринуться в атаку, напрочь утратив страх.

— It looks like a nice conversation, (Похоже на приятный разговор,) — невозмутимо заявляет дедуля.

Привычка — вторая натура. Ходят слухи, бывших нацистов не бывает.