Плохие девочки не плачут. Книга 3

Куда там смотреть за тампонами да прокладками? Не проинструктировал сутенера-зануду должным образом, не заставил остальных слуг перелопатить мусор. Все пропало, важнейшая деталь упущена.

Зловещие слова Сильвии наслаиваются на полное отсутствие предохранения. Логическая цепочка приводит к тягостным выводам.

С нашей первой встречи мы пользовались презервативом…

Черт, мы ни разу им не пользовались.

И в то же время фон Вейганд не производит впечатления человека, мечтающего обзавестись потомством. Более того, садистские забавы и жесткая дрессура вкупе с колоссальным психологическим давлением — не самые благотворные условия для осуществления подобных целей.

Исходные данные: плюет на контрацепцию, не планирует наследников. Прибавим фразу, случайно сорвавшуюся с уст стервозной супруги — «роди ребенка, если получится».

Что еще можно подумать?! Других вариантов просто не возникает. Только принципиальное нежелание иметь детей.

Господи, он заставил собственную жену сделать аборт… из принципа?

Это ужасно, гораздо хуже, чем поступок Леонида, даже представить муторно и жутко.

Невероятно, тем не менее, я готова поверить. А так же понять и простить без объяснения причин. Лишь одному мужчине в моей реальности дозволено абсолютно все.

Но…

Никогда и ни при каких обстоятельствах не расстанусь с этим ребенком, буду оттягивать момент истины, дождусь полнейшей необратимости. Хоть месяц продержаться, а потом фон Вейганд элементарно не рискнет вмешиваться, опасаясь за мою жизнь.

Придется поднять ставки, изворачиваться и лгать, пойти на любые жертвы и ухищрения, только бы…

— Ты спрашивала о любви.

Он останавливается напротив, запускает пальцы в мои спутанные волосы, заставляет запрокинуть голову и встретить горящий взгляд черных глаз.

— Я женился на Сильвии, потому что нужно было на ком-то жениться, а она выглядела достойной кандидатурой. Да, мне нравилось ее трахать. Мне нравилось трахать многих, самых разных женщин, но я не склонен считать любовью каждый новый всплеск гормонов.

С трудом улавливаю смысл, трепещу от звука этого хриплого голоса, невольно выгибаю спину, отзываюсь инстинктивно, воспламеняюсь и покорно откликаюсь на зов хозяина.

— Природная потребность, необходимая разрядка, не более того, — пальцы фон Вейганда неспешно движутся по шее, добираются до свитера, грубо дергают вниз, обнажая тело.

Словно погружаюсь в горячую ванну, по венам струится расплавленный металл.