Пёс императора

Но сам заговор до сих пор жив. Еще не все соратники Аарона арестованы.

– Понимаю, – шепнула Тайра, хмурясь. – Иначе в центре Грааги не случилось бы то, что случилось недавно. Не было бы покушения на наследницу…

– Верно. Весь комитет сейчас работает над этим делом, и я в том числе. Поэтому я и спросил тебя про Аарона.

Она мгновение молчала, продолжая хмуриться.

– А при чем здесь мой отец? Ты подозреваешь…

Гектор покачал головой."

"– Это уже следующий вопрос, Тай. А сейчас моя очередь. – Она нахмурилась сильнее, недовольная этим ответом, и Дайд не удержался от улыбки, хотя тема была невеселая, особенно если учитывать правильный ответ на этот вопрос.

– Ладно, – пробормотала она, закусив губу. – Тогда задавай свой вопрос.

– Расскажи мне, как и почему ты ослепла. Все, что помнишь и знаешь.

Несколько секунд она молчала, глядя на Гектора странными белыми глазами, а потом тихо засмеялась.

– Тоже надеешься меня вылечить? Зря. Если бы это было возможно, отец бы смог.

Дайд хотел спросить: «Ты настолько веришь ему и в него?» – но сдержался.

– И все же, Тай. Расскажи мне.

– Хорошо. – Она пожала плечами. – Мне не жалко. Мне тогда было около десяти лет, и однажды зрение начало ухудшаться, а зрачки и радужка – затягиваться белой дымкой. Папа сначала смотрел сам, потом стал водить меня по врачам, даже другим шаманам показывал. Никто не смог понять, с чем это связано, и ни одно из назначенных лечений не помогало.

– Но что говорили врачи и шаманы? Они ведь должны были что-то говорить. Хоть что-то.

– Врачи только руками разводили. Меня даже хотели положить в специализированный госпиталь в Шарте, хорошенько все изучить, но отец не позволил. А шаман, по правде говоря, был один. И что он говорил, я не знаю, он отцу сказал что-то, а не мне.

– А как звали этого шамана?

Тайра уже открыла рот, чтобы ответить, но потом вдруг запнулась и, лукаво улыбнувшись, с ехидцей проговорила:

– Это уже следующий вопрос. И я отвечу на него завтра!

Гектор засмеялся. Ему было и смешно, и досадно. Но сам ведь дал это оружие Тайре в руки.

– Хорошо. Ответишь завтра.