Пять лимонов на мороженое

Он не только не знал, что делать дальше, он даже не знал, что спрашивать дальше!"

"– А кто на самом деле открыл этот «Сан-инвест»? – еще раз переспросил он. Просто чтобы не молчать.

В этот момент Салям перевернул очередной документ, и у Севы на весь экран всплыла подпись внизу страницы. Сева некоторое время глядел на нее, а потом потрясенно сказал:

– Так вы же и открыли, Наталья Ивановна!

Сева заставил Саляма быстро переворошить документы:

– Так вот же и доверенность на вас! – Он уставился на документ с печатями.

Бухгалтерша поглядела на Саляма широко распахнутыми страдальческими глазами – вдруг ее плечи затряслись, и она зарыдала, некрасиво кривя накрашенные темной помадой губы:

– Конечно… – сквозь всхлипы выдавила она, – так я и знала… Если свои не верят, где ж чужому-то поверить… Не делала я этого! Не делала!

– Тихо-тихо-тихо, – заворковал над ней председатель правления.

– Спасибо вам, Константин Николаевич! – прорыдала бухгалтерша. – Хоть кто-то доверяет! Подсудное же дело! А у меня сын несовершеннолетний! Я не могу в тюрьму! Не делала! То есть делала, конечно! – тут же замотала головой она, поймав на себе непроницаемый взгляд Саляма из-под темных очков. Слезы расчертили дорожки в слое пудры на ее лице. – Так ведь указание было! Велели мне!

– Кто велел? Духи? Голоса? – насмешливо поинтересовался Сева. Ясно же, врет тетка! Все, дело закрыто!

– Зачем духи? – Бухгалтерша так обиделась, что даже плакать перестала.

– Где эти письма? – устало спросил Сева.

Губы бухгалтерши опять расплылись плачем:

– Так исчезли! Как всплыло все, как набежали на меня Петр с Анной, как начали кричать – я сразу все документы подняла! А там доверенность есть – а письма-то и нет! И емейл из моего компьютера пропал!

– Если бы вы сразу – еще тогда – обо всем рассказали мне! – вскричал Константин Николаевич.

– Так ведь в емейле сказано было – не говорить никому! – провыла бухгалтерша.