Первый...

Уделил бы ей внимание.

Воздух в комнате мгновенно полыхнул и прошелся искрами. Гнев и ненависть схлестнулись, так же пропитываясь чем-то мне непонятным, но до жути горячим. Чем-то таким, что испепеляло сознание.

— Когда ты оставишь меня в покое? Когда наиграешься? Уже и домой ко мне пришел, а это вообще личное. Не лезь ко мне. Прекрати. Слышишь? Найди другую девушку для развлечений, — я не выдержала и ладонью ударила его в торс. Пыталась оттолкнуть, но не получалось. Кириан даже бровью не повел. — Я уже не знаю, что сделать или сказать, чтобы ты оставил меня в покое.

Я не договорила. Хотела опять ударить Кириана, но он перехватил мою руку и притянул к себе. Обнял за талию. Прижал к крепкому телу и поцеловал. Буквально на мгновение отстраняясь, сказал мне в губы:

— Лучше бы ты деньги взяла. Сломал бы и не жалел, — он сильнее прижал к себе. — А так? Что мне делать?

Он рыкнул и опять поцеловал, вплетая пальцы в мои волосы, а я, глупая, тут же разомлела.

Губы у Кириана грубые и даже жесткие, но целовал он так, что у меня тут же ноги подгибались и тело наполнялось горячим металлом. Это похоже на проклятие. На то, чему невозможно сопротивляться хоть и очень сильно хотелось. При этом, в груди все так же все взрывалось от обиды и злости, а так же понимания того, что Агеластос так нагло забирал то, что ему и не нужно — место в моей жизни и часть души.

Ладонь дрогнула и я сжала ее в кулак, после чего ударила Кириана в торс. Один раз.

— Зачем ты это делаешь? — спросила, в тот момент, когда Агеластос отстранился. Надеялась, что он отпустит, но Кириан лишь снял мои очки и, судя по звуку, положил их на стол. — Отдай. Я почти ничего не вижу.

— Они тебе сейчас не нужны.

— Не решай за меня, — я попыталась повернуться и дотянуться до очков, но Кириан опять подхватил на руки и усадил на кровать.

— Побудь послушной хотя бы пять минут, — Кириан наклонился и опять поцеловал."

"Он так и не отпустил мою руку. Продолжал сжимать мою маленькую ладонь в своей более крупной и сильной, а мне это казалось до невозможности личным и даже интимным. Более того — запретным.

Между нами не должно происходить нечто такое.