Первый...

Мне следовало побыть в одиночестве и, как говорила моя подруга из Кастории — «перебеситься».

— Чертов Кириан, — прошипела, бросая камушки в стену заброшенного одноэтажного здания. — Гори ты в аду, Агеластос.

Для него все это какие-то нелепые игры, о которых он забудет, как только пройдет интерес, а для меня нечто подобное казалось куда более пагубным. Тем, что постепенно переворачивало жизнь с ног на голову и оставляло следы.

И я не хотела так реагировать на Кириана. Не желала, чтобы такой человек, как он оставлял след в моей жизни.

Вот только, гуляя по узким улочкам, продолжала думать про Агеластоса. Про его поцелуи и руки.

Про те редкие моменты, когда он относился ко мне не так уж и паршиво.

А потом вспоминала о том, как он в университете зажимал разных девушек и в груди начинало пылать.

Приличным девушкам следовало держаться подальше от него. И уж тем более, не следовало ни на что рассчитывать.

Мне понадобилось два часа для того, чтобы успокоиться. К этому моменту я опять нашла остановку и села в автобус.

Уже добравшись к дому, в котором жил мой отец, я зашла в пекарню и там купила булочек. Несколько разных видов, но обязательно по три штучки — для папы, Хтонии и меня.

Заходя в квартиру, я сняла обувь и на тумбочку положила рюкзак, после чего, держа в руке пакет с выпечкой, пошла на кухню.

— Пап, ты чай будешь? — крикнула, прекрасно зная, что Хтония сейчас на работе. Звать ее не было смысла. — Я булочки купила.

Я собиралась как раз пойти на кухню и поставить чайник, но, проходя мимо гостиной, резко замерла. Как раз там на диване сидел папа. И он был не один — в кресле разместился Кириан.

— Ты долго, Чара, — папа говорил без упрека. Более того, он улыбался. — Тебя вот гость ждет.

— Вижу, — буркнула, стараясь не выдавать тех эмоций, которые полыхнули в сознании.

Папа спросил, что там с булочками и так же Агеластосу предложил чай, говоря, что в ближайшей пекарне действительно очень вкусная выпечка, но я, стараясь сохранять внешнее спокойствие, взяла Кириана за руку и резко потянула на себя, сказав папе, что мне с Агеластосом нужно поговорить.

Кириан не сопротивлялся и пошел за мной, а я тут же завела его в свою спальню и закрыла дверь.

— Какого черта ты тут делаешь? — спросила очень тихо, но при этом максимально зло.

— Ты опять убежала, — Кириан тоже говорил жестко. — Больше никогда так не делай.

— А ты не нашел чем заняться? Вон к тебе какая-то девушка пришла.