Ошибка

Здравицы в честь именинника, музыка, песни и спиртное рекой."

"Мы с Игорем умудрились забиться в дальний угол и во всей этой вакханалии почти не участвовали.

– Зачем мы тут? – спросила я вдруг. – Для мебели? Показать иностранным партнерам, что все прекрасно в датском королевстве? Если так, то мы достаточно показали. Может, улизнем? Или я убегу одна, а ты скажешь, что я себя плохо почувствовала. Ну не знаю, укачало там с дороги.

– Остаться здесь одному?! – Игорь в притворном страхе округлил глаза. – Ну уж нет, сбегать будем вместе, но чуть позже.

Он посмотрел через мое плечо и присвистнул.

Господи. Что там еще? Поворачиваться не хотелось от слова совсем.

Счастье, что я догадалась усесться спиной к Бояринцеву, и их с Инессой брачные пляски оказались вне зоны видимости. Зато у Игоря все это было как на ладони.

– Она так старательно его обхаживает, – с удовольствием доложил он, – что, боюсь, рано или поздно эта крепость падет.

И вопросов, кто такая она и что за крепость, даже не возникло.

– Ты же сам говорил, что он ее к себе не подпустит, – прищурилась я. – Или как там ты говорил, напомни?

– Времена меняются, –  Игорь пожал плечами. – Сегодня он выглядит куда более благосклонным. И они подходят друг другу. Две акулы. Идеальная пара…

Настроение, которое и до этого было не слишком хорошим, теперь испортилось окончательно.

Я мрачно поковыряла салат в тарелке, фиктивный муж странно повеселел, то и дело поглядывая через мое плечо. Гад! Чему он так радуется, разбираться не хотелось.

– Я выйду на террасу, подышу воздухом, – сказала я этому… Игорю, выбрав момент, когда перед ним поставили горячее.

Он растерянно смотрел то на меня, то на горячее и явно разрывался между нами.

– Приятного аппетита, – быстро сказала я и поспешила исчезнуть.

Оказавшись на террасе, густо увитой плющом, я глубоко вдохнула. Хорошо, что я здесь одна. Не нужно держать лицо и делать вид, что все в порядке. Можно расслабиться, все равно сквозь эти зеленые заросли меня никому не видно. Ни из зала, ни из сада.

– А я уже думал от нее избавиться, – раздался низкий тяжелый голос, заставив вздрогнуть и обернуться.

Бояринцев.