Ониксовый шторм

Нарелла прищурилась, глядя на Ксейдена сквозь толстые линзы очков:

– Так ты не Даин.

Ксейден покачал головой.

– Я Даин. – Даин поднял руку.

– А он? – спросила меня Нарелла.

– Ксейден Риорсон. – Я подняла подбородок, будто объясняла свой выбор отцу. – И он мой, даже когда ведет себя как придурок.

– Сын Фена Риорсона. – Нарелла побарабанила заскорузлыми пальцами по подлокотнику. – Уж этого Эшер точно не предсказывал.

– Предсказал бы, если бы встретил его лично.

Я взяла Ксейдена за руку и сплела с ним пальцы.

– Наша мать знала, – сказала Мира, возвращаясь на свое место у книжного шкафа. – Не то чтобы хлопала в ладоши от восторга, но умела узнать любовь, когда ее видела. Вот только никогда не рассказывала, чтобы наш отец бывал здесь.

– И не сказала бы, да? – Нарелла поерзала в кресле. – Когда он умер?

– Чуть меньше трех лет назад, – тихо ответила я. – Остановка сердца.

Лицо Нареллы скорбно сморщилось, но потом она покивала, словно говорила о чем-то сама с собой, и снова подняла на меня взгляд:

– Ваш отец рискнул всеми вами, скрыв труд своей жизни только для того, чтобы в конце концов его нашла ты, Вайолет.

Я напряглась.

– Это… – Даин покачал головой.

– Это в духе папы… – медленно протянула Мира.

– Да ты справишься. – Ксейден сжал мою ладонь.

Я сглотнула внезапный комок в пересохшем горле.

– Он просил доставить сюда самое редкое, что у меня есть.

Я покачала головой, осознавая, что все наши старания, чтобы доставить сюда сумку, были впустую.

– Ты подумала, что раз это Деверелли, то здесь, конечно же, торгуют товарами, сокровищами. – Нарелла сложила руки на коленях.

– А он имел в виду мой разум. – Я бросила взгляд на Миру, но она не отрывала глаз от пола. – Вот почему он просил меня отправляться самой.

– Книги – только для тебя, – подтвердила Нарелла, и Леона присела на подлокотник ее кресла.

– Какое самодовольство – думать, будто вы имеете какое-то право скрывать труд нашего отца от Вайолет. – Тон Миры мог бы раскалывать камни.

– Ничего, – успокоила я ее, отказываясь сомневаться в своих силах… даже в этой жаре. – Спрашивайте.

Нарелла бросила на мою сестру испепеляющий взгляд, потом повернулась ко мне:

– Он оставил тебе рукопись.