Ониксовый шторм

 – Нарелла отмахнулась от дочери. – Или как там говорят амарали? Я еще не встретила Малека. Он же ваш бог смерти, правильно?

Я нахмурилась, услышав незнакомое слово: «амарали».

– Разве он не везде бог смерти? – Мира прислонилась спиной к ближайшему книжному шкафу.

Я покачала головой:

– Деверелльцы не поклоняются богам.

– Вот почему мы считаемся самым нейтральным островом. Идеальным для торговли. – Нарелла пожала плечами. – То, что вы зовете богами, мы называем наукой. То, что вы зовете божественным вмешательством любви, мы зовем, – она взмахнула рукой, – алхимией.

У меня скрутило сердце. Если бы она только знала, как угадала мои сегодняшние мысли.

Старушка покачала пальцем, глядя на Ксейдена:"

"– Я слышала, молодой человек, как ты грозил убить моего внука, если он сделает еще шаг к твоей любимой. Какой нелогичный и агрессивный романтизм. Надо признать, не такое самоуверенное насилие я ожидала, по рассказам Эшера, но русые волосы, эти… пожалуй, карие глаза, эта бесконечная любовь, которую он предсказывал для вас двоих… Что ж, он описал тебя практически идеально, Даин Аэтос.

Ох, убейте меня на месте.

Мой рот раскрылся, потом закрылся.

Ксейден поднял обе брови и прикусил губы.

Даин потер затылок.

Мира фыркнула, прикрыла рот рукой, а потом сломалась пополам от хохота.

– Простите, – выдавила она и выпрямилась, быстро пряча чувства и вежливо откашливаясь, но потом опять не выдержала, и ее плечи затряслись от смеха.

Ощущения у меня при этом были такие, будто мое лицо опалил дракон.

– Что будешь делать? – спросил меня Даин, пока Нарелла, нахмурившись, смотрела на нас троих по очереди.

– То же, что и последние полтора года, – ответил Ксейден, забыв обо всех послаблениях, с которыми общался с Даином всего час назад.

Серьезно?! Я просто-таки напрочь лишилась дара речи от такого заявления. Это было-то всего один раз! Ну ладно, два, если считать возвращение из Сэмарры, когда мы снова встретились.

– Рад видеть тебя прежним. – Даин оперся на стойку. – Только у нас нет фамилий на куртках.

– И все-таки ты меня понял. – У Ксейдена заходили желваки на щеках.