Обещаю, больно не будет (СИ)

В том числе и к тому, кого я любила…

— Истома! — он выбежал на улицу в одних брюках и тоже босой.

Кинулся ко мне, но почти тут же остановился, смотря на меня так, что мне захотелось тут же рухнуть на землю и умолять сказать мне за что он так со мной?

Я ведь живая и у меня в груди всё раскурочено… такое не лечится!

Но вместо этого я угрожающе подняла биту повыше и зарычала, глотая слёзы:

— Не подходи ко мне!

— Истома, пожалуйста…

— Уходи! Убирайся!

— Прошу тебя, давай всё обсудим как взрослые люди, — в защитном жесте поднял он руки ладонями вверх и медленно начал приближаться ко мне.

— Спасибо, но я уже с тобой наобсуждалась. Желания слушать дальше твоё враньё у меня нет!

— Истома…

— Нет! Всё — это точка!

Секунда промедления, а затем мир неожиданно перевернулся. Это Ярослав, словно стрела, метнулся ко мне, одним точным движением выбил из рук биту, а затем подхватил меня под задницу и закинул к себе на плечо.

И понёс обратно в подъезд под дикий свист и крики разбуженного моей жизненной драмой дома.

Им всем было весело, тогда как мне хотелось тупо сдохнуть.

Всё — человек окончательно сломался. И чинить некому…

Глава 44 — Только мы

Вероника

— Пусти меня! — кричала я и брыкалась.

Но Басов только планомерно преодолевал один лестничный пролёт за другим, пока наконец-то не достиг моей квартиры, не занёс меня туда и не закрыл за нами дверь.

На замок.

Прошёл в комнату, скинул меня на кровать, а затем сел передо мной на корточки и с такой нежностью заглянул в глаза, что я снова жалобно расплакалась, закрывая лицо ладошками.

Таких нежных.

Таких сильных.

Таких родных и нужных мне.

Боже, как я смогу всё это пережить снова? Как?

— Правильно ты всё сделала, малышка. Я всё это заслужил, — прошептал Басов и где-то тут меня вновь взорвало.

Я с силой оттолкнула его от себя и подскочила на ноги, а затем решительно указала на выход:

— Убирайся из моей жизни, Ярослав.

— Ник…

— Чего тебе ещё надо-то? Ты же получил, что хотел. Выиграл свой очередной сраный спор, где на кону стоял я — живой человек. И моё сердце. Всё — теперь катись отсюда!

Неожиданно он поднялся и шагнул к двери, а я ещё горше расплакалась, буквально задыхаясь и теряя сознание от отчаяния.