Обещаю, больно не будет (СИ)

Есть тут одна Снежная Королева. За три года на потоке никто склеить не смог.

— Даже ты?

— Даже я.

— Красивая?

— Крем де Ля Крем. У нас даже ставки денежные ставили, кто уведёт главный приз и сорвёт вишню, но воз и ныне там.

— И много на кону?

— Прилично. Но суть дела не меняет. Тут уже скорее спортивный интерес.

— Ну, допустим, заинтересовал.

— Вангую — провалишься. Так же, как и все.

— Спорим, что нет?

— Давай».

Второй:

«— В жопу засунь себе свои игры, Аммо.

— Скажи, что не мечтал об этом все эти годы.

— Да мне насрать на эту тёлку! Ясно тебе?

— Да не вопрос.

— Хоть ещё раз её натяни во все щели. Плевать!»

И третий:

«— Передумал?

— Угу.

— И какой план?

— Поиграем. Обещаю, больно не будет.

— Лжец.

— Да. Будет хуже…»

Боже…

Вероника

«Мне насрать на эту тёлку… Хоть ещё раз её натяни во все щели. Плевать… Поиграем».

Эти ужасные слова словно набатом гремели в моей голове, пока я не согнулась пополам, хватаясь за шею обеими ладонями и сжимая её так сильно, что сделалось дурно.

Но только бы не орать в голос. Не показывать, как мне было больно в эту унизительную минуту моей жизни. Как в одно мгновение разбился мой воздушный замок, который для меня отстроил Басов сегодняшней ночью.

Вот, смотри, Ника, это всё для тебя! Хлопай в ладоши, это же целое ничего!

Слёзы одним сплошным солёным потоком потекли по щекам, а кровь вместо бурлящей эйфории, обернулась серной кислотой.

Как он мог? Что же за чудовище я полюбила? Что за ядовитого паука пригрела на груди?

Чертов бездушный шахматист.

Ведь я должна была помнить, что Басов не остановится ни перед чем, чтобы достичь желаемого. Наоборот, с превеликим удовольствием примется гонять несчастную пешку по доске, пока вдоволь не налюбуется её слезами. А дальше — в расход.

Сорвалась со стула и заметалась по комнате, с каждой секундой погружаясь в шок всё глубже и глубже. Пока в ушах не зашумело, а сердце не задохнулось от обиды и надвигающегося полного краха моей израненной души.

Что делать? Боже, как же быть?

Кинулась в прихожую, распахнула створки шкафа и уставилась на ту самую биту, которую мне однажды подарила Максимовская, будто бы зная, что она мне, рано или поздно, но пригодится.

«По харе Басова бить этим местом».

Схватила ее и бросилась в спальню, с каким-то отчаянным порывом сделать этому жестокому парню также больно, как он это сделал мне. Разбить ему лицо также, как он разбил мне сердце.