Обещаю, больно не будет (СИ)

Сделать хоть что-то…

Хоть как-то выместить своё отчаяние!

Но уже в комнате, замерев над Басовым, я окончательно превратилась в пепел. Мою грудь сотряс немой вопль, а я всё не могла поверить в то, что снова допустила подобное — чтобы со мной случилось всё это дерьмо.

Сама!

Ведь знала же, что ему нельзя доверять! Понимала, что он вернулся в мою жизнь не просто так! Умоляла себя раскрыть глаза и не быть его марионеткой. Но всё равно сама же себе проиграла.

Потому что любила его, несмотря ни на что. Вот этого монстра, который мирно спал в моей постели, набив пузо собственной гордыне.

— Не смогу, — прошептала я, как в бреду.

Чтобы он ни сделал, я не смогу причинить ему боль. Но заплатить его заставлю. Это три с половиной года назад я ушла тенью и слова не сказала, когда меня топили. Но сейчас…

Ну уж нет!

Развернулась и побежала прочь, держа в одной руке биту, а другой схватившись за живот, пытаясь не дать вырваться из себя стонам и рыданиям по разлетевшейся на куски мечте. Потому что Басов уничтожил меня!

Распахнула входную дверь и шарахнула ею не в силах удержать бушующий внутри меня негатив.

Вылетела в подъезд, как была, босиком. И уже не сдерживая горького плача, побежала туда, где припарковал мой персональный убийца свой роскошный автомобиль."

"В первый удар я вложила всю свою ярость! Во второй всю свою боль. В третий — разочарование. Я била снова и снова, пока лобовое стекло не покрылось уродливыми трещинами, в точности как моя душа.

На то, как орёт сигнализация, мне было совершенно, мать его так, фиолетово!

Я окончательно слетела с катушек и не желала останавливаться.

Мои руки выкручивало от бесконечных ударов по корпусу автомобиля и стёклам, а кожу нещадно засаднило. Но я и на это закрыла глаза — я приветствовала эту боль, потому что причиняла её себе сама, а не кто-то глумился надо мной просто по прихоти. Из-за праздной скуки. Раз — и зеркало заднего вида уныло повисло на проводах. Два — и за ним отправилось второе. Я колошматила до бесконечности, превращая блестящий автомобиль Басова в искорёженную консервную банку.

На периферии сознания я слышала, как кто-то свистит мне с балконов. Пьяные зумеры, сидящие на качелях, ржали и снимали меня на свои телефоны. Весело улюлюкали. Лаяла и рвалась с цепи собака моей соседки, которую та с утра пораньше решила вывести на прогулку.

А я всё била и била, мечтая поймать за хвост тот момент, когда мне станет всё равно.

Когда я закончусь.

Когда придёт долгожданное безразличие. Ко всему.