Няня из Чайноботтам

Поднялся на ноги и бросился прочь, в противоположную сторону от той, с которой приближались фонари братьев Тромпер.

Завеса тумана сомкнулась за его спиной.

***

Вид из окна открывался преотвратный. И надо сказать, основную его преотвратность вобрал в себе тощий бледный тип в черном фраке и цилиндре, сжимавший под мышкой футляр с трубой.

Тип этот несколько мгновений назад постучал в дверной молоток и на всякий случай отбежал от двери на несколько шагов.

«Снова этот трубочист, – поморщился Хоппер, глядя на трубача.

– Хотя сейчас лучше уж он, чем никто. Он ее не даст в обиду, пока меня нет. Не стоит забывать, что он без ума от Лиззи, Лиззи от него тоже без ума, и вообще, все кругом спятили на почве взаимной влюбленности».

Дверь открылась, и Лиззи вышла на крыльцо. На ней было любимое сиреневое платье, расшитое цветами, и шляпка, которую она называла «Как у мамы!». Лиззи подошла к этому типу, тот неловко потупился и протянул ей белоснежный цветок.

«Фу, – мысленно стошнило Хоппера. – Кладбищенская лилия.

Ну кому может понравиться такое уродство?!»

Сестра, к его огорчению, лилию взяла и разулыбалась, как будто ей подарили букет шиповных роз из розария самого господина судьи Сомма – лучшие, по мнению Хоппера, цветы во всем городе.

Бледный тип неловко выставил локоть, и Лиззи взяла его под руку. Вместе они пошагали вниз по улице. В какой-то момент, словно почувствовав на себе взгляд Хоппера, тип испуганно обернулся и споткнулся.

Хоппер хмыкнул. Нет, ну что за рассеянный малый! Еще и пугливый, как крольчонок, – боится, что братец Лиззи где-то поблизости и уши ему надерет.

"

"Впрочем, с каким бы Хоппер пренебрежением ни относился к Леопольду Пруддсу, трубачу из Погребального оркестра Пруддса, он ни на мгновение не забывал, что тот спас жизнь его сестре.

Да, Хоппер гонял этого нескладного странного паренька, грозился, что лично вздернет его на фонаре, если тот хотя бы приблизится к его сестре, но это скорее в шутку и для порядка – чтобы не расслаблялся сильно. Несмотря ни на что Хоппер дураком не был и понимал, что даже он не в силах встать преградой перед тем, что называл «Настоящей любовью, скрепленной спасенной жизнью и общими приключениями».

Более того, он искренне надеялся, что и некая мисс однажды попадет в беду, и он, Хоппер, ее спасет. Но пока что не везло: ту мисс беды обходили стороной – он регулярно проверял. Ну а Лиззи… вряд ли бы он смог ей запретить любить этого Леопольда – скорее это она запретит ему что-либо ей запрещать.