Няня из Чайноботтам

Чем занимаюсь? Бывший паровозник, водил «Дагербру»: спаренный котел, рельефы на тендере – зверь-машина. Вышел в отставку, шакара. У меня дела в городе. Какие дела? Вас они не касаются, сэр. Шакара…

К старому, с любовью придуманному имени добавилось немного вымышленной предыстории. В воображении Хоппера Кенгуриан Бёрджес был знатоком своего дела, хранил парочку мрачных секретов (придумать потом), был любимцем дам (но не всех, а только особо привлекательных и знающих устройство паровоза) и обладал скрытым (глубоко, но не очень) потенциалом, который многих бы удивил.

Характера Кенгуриан Бёрджес меланхоличного, но лучше его не злить, насмешек над собой он не выносит, в картах шулерить не позволяет, терпеть не может фликов. Имеет вредные привычки (ухлестывает за рыжими красотками всех оттенков и ставит локти на стол во время еды), при этом обожает печеные груши и в речи применяет слово-паразит собственного изобретения – «шакара».

Столь продуманное инкогнито, сдобренное шикарными усами, не разоблачит ни один шпик…

Ударили каминные часы, и Хоппер дернулся от неожиданности.

– Время не ждет, – напомнил он себе, и настроение мгновенно вернулось в черный мрачный колодец. – Они могут заявиться сюда в любой момент. На самом деле странно, что они до сих пор никого ко мне не отправили.

Подобного Хоппер хотел бы избежать, ведь не для того он сбежал от тумбы Хоуни, чтобы потом попасться дома и отправиться на Полицейскую площадь в сопровождении сержанта Кручинса и остальных."

"Он знал, что как только появятся коллеги, осуществить задуманное ему не дадут.

Гоббин тут же его где-то запрет, устроит допрос и откажется отпускать, пока дело не будет закрыто. И тогда придется все рассказать, отдать улики и просто ждать… Нет уж, не сегодня!

Хоппер надел пальто и натянул на голову котелок. А потом принялся торопливо собирать мешок.

К сборам он подошел с особым тщанием, ведь от них зависела его жизнь. В мешок отправились: все добытые улики, веревка, пара ножей, бинокль, фонарь, бутылка с керосином для него, карта Габена, блокнот Бэнкса и каминные часы.

Подумав, Хоппер сбегал в комнату сестры и стащил каминные часы оттуда (на всякий случай). После чего проверил патроны в старом отцовском револьвере.

Взвалив на плечо мешок и подойдя к двери, Хоппер оглянулся напоследок. Бросил тоскливый взгляд на шесть коллекционных паровозиков на полке, перевел его на свой мундир, на котором лежал конверт, подписанный: «Для Лиззи (только не пугайся, а сперва дочитай до конца)».