Няня из Чайноботтам

Несколько минут ничего не происходило, а затем беззвучно приоткрылась дверь одного из шкафов. Из черной щели выглянуло револьверное дуло.

– Добрый вечер, мистер Гоббин, – сказал доктор…

…Театральность. Натаниэль Френсис Доу всегда относился к тому, что показывают на сцене, с опаской. Часто он просто не понимал, что ему пытаются продемонстрировать. Не понимал он этого, когда впервые попал в театр в десять лет, и с тех пор ничего не изменилось. Люди говорят напыщенно, странно жестикулируют, одеваются в костюмы, которые давно вышли из моды.

Доктор испытывал отвращение к любого рода намекам, а на сцене зачастую торжествует недосказанность. Персонажи пьес то и дело попадают в ситуации, которых можно было бы легко избежать, если бы в их витиеватых репликах содержалось больше смысла и сути, чем жеманности и патетики.

Ну, и не стоит забывать, что актеры – это люди весьма своеобразного толка, которые в той или иной степени страдают от одной болезни: они умудряются превратить в пьесу свою и окружающих реальную жизнь.

Хуже, когда обычные люди мнят себя актерами и ведут себя соответствующе: говорят таким тоном, что хочется сразу же одернуть их воображаемым щелчком софита – пусть попробуют поразглагольствовать в кромешной темноте. А еще они – и это раздражало доктора сильнее – пытаются из всего сделать драму. Оказаться с такими людьми в одной комнате было для него сущим кошмаром: доктору казалось, что его эмоциональную чайную ложечку пытаются наполнить, налив в нее ведро воды.

Порой, несмотря на все его попытки подобного избежать, он все же вынужденно попадал в то, что иначе как дешевой пьесой и не назвать: некоторые пациенты были склонны считать себя непревзойденными мастерами подмосток. Кое-кто, как утомительный хозяин уличного балагана из Фли, такими и были, но другие… К примеру, ипохондрики его раздражали не столько потому, что впустую тратили его время, а потому, что играли роль – и неизменно переигрывали.

Сейчас, впрочем, все обстояло куда хуже.

Ну а когда из шкафа, словно из-за кулис, вышел человек с револьвером, раздражение, которое Натаниэль Доу испытывал, вдруг перекрыло собой любой страх.