Няня из Чайноботтам

– Она уверена, будто вы прячетесь где-то, чтобы не сдерживать обещание.

– Проклятье! Я ведь ничего ей не обещал, и почему она решила, будто я собирался ее похищать?

– У мисс Бишеллоу море плещется в голове, – сказала хозяйка гостиницы.

Джаспер, внимательно слушая разговор, усмехнулся.

– Сколько вы тут живете, мистер Бёрджес?

– Меньше недели.

– А вы времени зря не теряли…

– Заткнись, Доу! – прошипел Хоппер и, игнорируя хмыканье докторского племянника, сказал, обращаясь к мадам Бджиллинг, которая, прищурившись, разглядывала Джаспера и Винки: – Я буду в своем номере.

Три горячих ужина, будьте любезны.

– У нас сегодня рагу из кашалота.

– Звучит угрожающе. Замечательно. Еще дюжину яиц чаек, запеченное щупальце спрута похрустеть, чайник грога и… – он на миг задумался, – чай для моих гостей.

– Записать на ваш счет?

– Д-да, – проскрипел Хоппер, после чего направился к лестнице. Мальчишки пошагали за ним.

Хозяйка гостиницы с досадой глядела им вслед. Больше всего ее, кажется, раздражала грязь, которую они развели.

– Солти! – воскликнула она. – Бери швабру и… Да где же снова носит эту девчонку?!

Поднимаясь по ступеням, Хоппер пробурчал себе под нос:

– «Записать на ваш счет?» Не расследование, а сплошное разорение.

Джаспер понимающе кивнул.

Оказавшись на третьем этаже, они преодолели узкий коридор и вошли в четырнадцатый номер. Хоппер зажег лампу, снял пальто и котелок, повесил их на спинку стула.

Джаспер и Винки с любопытством озирались кругом. Ни один, ни другой еще никогда не бывали в гостиничных номерах.

Джаспер представлял себе их иначе – как-то более… обставленнее. Здесь же, кроме кровати, столика и стула, вообще ничего не было. Разве что в стене чернела прямоугольная дыра, заваленная мятыми газетами и какими-то щепками, которая пыталась выдать себя за камин.

«Мы ведь во Фли, – напомнил себе племянник доктора Доу. – Конечно, здесь нет ни ковров, ни люстр, ни звонка для вызова горничной или коридорного. Странно, что в этой блошиной дыре вообще есть гостиница…»

Хоппер тем временем согнулся перед камином и принялся его разжигать.

Он был в такой ярости, что спички в его руках одна за другой ломались и никак не желали загораться. Через силу заставив себя успокоиться, констебль наконец совладал со спичкой, и огонек перебрался в камин. Газеты занялись, в номер тут же потянуло дымом – видимо, дымоход был забит.

Поставив на пол мешок, Джаспер с отвращением стянул с себя промокший сюртучок.