Няня из Чайноботтам

Сам Пиммерсби всячески пытался отговорить его устраивать охоту во время шторма, а его сестра и вовсе обозвала его глупцом, который решил свести счеты с жизнью, и их не особо убедило, что выбора у него нет и более удобного момента ждать он не может.

На обратном пути в «Плаксу» Бёрджес заглянул в лавку оружейника, где пополнил запас патронов, а затем зашел и к стекольщику. Выйдя от него с новенькими очками, он наконец вернулся в гостиницу. Почти все, что требовалось, Бёрджес добыл, и дело оставалось за главным – за приманкой.

На первом этаже «Плаксы» было не протолкнуться: постояльцы заняли все стулья у столика, сидели под стенами на ящиках, а столы им заменяли выволоченные из погреба бочки. Играли в карты, ужинали, пили эль и вино, что-то обсуждали. Переборов желание присоединиться к ним, Бёрджес уже направился было к стойке, когда внезапно обнаружил себя зажатым в угол.

– Где вы ходите, мистер Бёрджес? – требовательно спросила Бланшуаза Третч. – Я вас весь день ищу.

– Я был в Кварталах, у меня важные…"

"– Не интересно, дорогой, – прервала мадам, приставив палец к его губам.

Бёрджес издал протяжный стон.

– Не сейчас, мадам. Вы даже не представляете, как это не вовремя.

– Разумеется, но вы мне расскажете, чем занимаетесь. В моем номере.

– Никакого номера, мадам, – резко сказал Бёрджес. – И вообще, почему вы все еще здесь? Вам не нужно быть в Тремпл-Толл и начинать свою карьеру звезды кабаре?

– Я решила задержаться.

– Может, мистер Пинсли составит вам компанию?

– Старикашка? – фыркнула Бланшуаза Третч. – Он меня избегает после того, как дюжину раз подряд проиграл мне в «Три Якоря». Но с вами я с удовольствием сыграю. В моем номере.

Между тем хозяйка гостиницы явно догадалась, что Бёрджеса нужно спасать.

– Мистер Бёрджес! – воскликнула она. – Подойдите сюда! У меня к вам срочное дело!

Протиснувшись мимо Бланшуазы Третч и вынырнув из облака ее парфюма и разочарования, он подошел к стойке.

– А вы явно не понимаете намеков, верно, мистер Бёрджес? – проворчала хозяйка гостиницы, глядя на его промокшие пальто и шляпу. Хотите, чтобы вас в море унесло?

Выслушивать еще и «материнское» осуждение было выше его сил, и он сказал:

– Мадам, мне нужна помощь.