Няня из Чайноботтам

– И что же?

– Что ее муж был в ту ночь на борту.

Ничего не понимая, Бёрджес дернул головой.

– Но ведь ее муж…

– Был убит двадцать лет назад, – закончил Адмирал. – Так что это невозможно. Если только он не вернулся с того света. Впрочем, – Эдвард Бишеллоу впервые выглядел испуганным, – если кому и под силу вернуться с того света, то это худшему из людей – злодею Золотого Века по имени Мраккс.

***

– Вы уверены, что это чай, мадам? – спросил Бёрджес, с сомнением и опаской глядя в чашку.

В мутно-серой жиже проглядывали крошечные, меньше ногтя, рыбешки, а наружу торчали склизкие зеленоватые растения, совершенно не похожие на чайный лист.

– Это рыбный чай, – последовал ответ. – Он очень вкусный.

Бёрджес поднес чашку к губам и сделал вид, что отхлебнул, но хозяйке было все равно.

Она стояла к нему спиной у большого окна, занимавшего всю стену, и глядела на клубящуюся снаружи пыль.

В доме Регины Рэткоу было тихо, но порой дом легонько вздрагивал и скрипел, отчего на каминной полке дребезжали стеклянные плафоны, заполненные вороньими перьями, и качалась витая люстра под потолком.

Гостиная была темной, серый утренний свет в дом почти не проникал через покрытое зеленоватыми разводами стекло большого окна. Из-за этого цвет обивки кресел и дивана, на котором сидел Бёрджес, как и узор ковра на полу, было невозможно определить.

Сама хозяйка будто являлась продолжением этого дома: сухая, в черном платье с турнюром и иссиня-черными с проседью волосами, собранными в высокую прическу.

Полчаса назад, стуча в дверной молоток в виде скрюченной птичьей лапы, Бёрджес ожидал увидеть старуху, но открывшая дама, на удивление, оказалась будто бы ненамного старше его самого. Бледное узкое лицо с выступающими скулами было довольно красивым, но на нем сохранились следы утраты и непрерывной печали. Регина Рэткоу казалась самим воплощением меланхолии. Большие глаза моргали редко, веки тяжело опускались и столь же тяжело поднимались, сухие тонкие губы почти всегда были приоткрыты, словно она постоянно собиралась что-то сказать, но так и не находила слов.

Вдова выглядела настолько потерянной, что даже не удивилась внезапному появлению у нее на пороге незнакомца – просто спросила его имя и провела в дом. На сообщение Бёрджеса о том, что его послал Адмирал, она никак не отреагировала. Видимо, эта одинокая женщина была рада любой компании, хотя Бёрджес не поставил бы и пенни на то, что она в принципе может быть чему-то рада.