Няня из Чайноботтам

Она будто спала на ходу, говорила тихо, отвечала на вопросы матери Марисолт уклончиво и отказалась даже назвать имя ребенка. А еще она не позволила мистеру Пинсли помочь ей поднять на этаж коляску, словно боялась, что в нее кто-то заглянет. И сама волочила ее по ступеням. Когда новая постоялица прошла мимо Марисолт, та почувствовала такой страх, какого не испытывала даже перед отцом. Угроза будто исходила не столько от новой постоялицы, сколько от ее коляски.

Когда мисс Эштон заперлась в своем номере, Марисолт решила, что должна узнать, кто она такая и что скрывает: любопытство и недоверие к постояльцам передались ей от дедушки.

Сперва ничего особенного не происходило, но затем началось по-настоящему страшное. Коляска заговорила с мисс Эштон. Она шептала – очень жутко шептала. Это был никакой не ребенок! Тот, кто был в коляске, сказал, что они на месте и осталось ждать. Мисс Эштон ответила, что рада вернуться в родной город и что ей не терпится встретиться с кем-то, чье имя Марисолт не расслышала.

Мистер Заубах попросил дать ему «сладость», и мисс Эштон, достав из чемодана черный бархатный мешочек, извлекла из него жемчужину. А потом… Из коляски вылезли два черных щупальца и, схватив жемчужину, затащили ее внутрь.

Марисолт была потрясена: в коляске жил монстр!

Съев жемчужину, монстр сказал: «Еще одна!» Мисс Эштон протянула ему новую жемчужину из мешочка, но тот не взял ее и заявил: «Другая. Я чую жемчужину в этой комнате!»

И тут коляска качнулась и покатилась сама! Мисс Эштон пошла за ней, и у кровати они остановились. Наружу снова вылезло щупальце – длинное, скользкое, покрытое присосками. Оно спустилось, и его кончик пополз по полу.

«Здесь», – сказал монстр, и его няня подняла одну из половиц.

Мисс Эштон начала читать вслух. Тот, кто спрятал письмо, приветствовал мистера Заубаха и мисс Эштон в Габене. Он писал о каких-то людях, указывал названия каких-то улиц. Марисолт ничего не поняла, кроме того, что речь шла о троих мужчинах – по словам автора письма, мисс Эштон нужен был один из них, но он, к сожалению, так и не выяснил, кто именно.