Няня из Чайноботтам

– Гигантские блохи Фли! Вот, кто сражается на арене у Дядюшки Фобба!».

Следуя вдоль клеток, он разглядывал висящие на них деревянные таблички, на которых были выведены клички бойцов: «Подлец», «Чернобрюх», «Скорлупа»… «Удильщик».

Бёрджес заскрипел зубами. Вот почему над ним потешались те громилы! Ну и дурак же он! Какого же бреда он им наговорил!

Страх перекрыла собой ярость.

– Ну привет, кузен, – процедил он, глядя в затянутые серой пленкой глаза блохи, и в сердцах воскликнул: – Шакара!

Его возглас эхом разнесся по блошиннику.

– Кто здесь?! – крикнул кто-то, и Бёрджес тут же пожалел о своей несдержанности.

В конце прохода появился высокий мужчина, из-за одной из клеток показался еще один."

"Увидев Бёрджеса, они засвистели, дверь за его спиной открылась, и в блошинник вошли двое уборщиков.

– Ты кто? – рявкнул один из них. – Как сюда попал?

– Да я… Просто…

– Эй! – воскликнул один из типов, который вышел из-за клетки. – Да ведь это тот хмырь, который пролезть пытался!

Бёрджес узнал щербатого громилу.

– Я уже ухожу, – сказал он, но громила покачал головой и сплюнул сквозь щель в зубах.

– Э, нет, приятель. Напрасно ты сюда сунулся. Что, повидался с «кузеном»? Так мы тебя сейчас ему на обед и отправим.

Работники арены и громилы подоставали ножи и дубинки и начали придвигаться. Бёрджес попятился.

– Не подходите! – бросил он им. – Или хуже будет!

Но они, разумеется, не послушались. Перевес был на их стороне, да и куда он мог бы деться?

– Я предупреждаю! – Бёрджес выхватил из кармана пальто револьвер и направил его на одного из громил.

И тут с ужасом понял, что это не револьвер никакой, а… кукла! Под руку ему попалась треклятая кукла констебля!

Громилы выпучили глаза и тут же, само собой, расхохотались. Блохи в клетках переняли их настроение и принялись биться о прутья, напрыгивая на них. Ожил уже весь блошинник. Ситуация была швах.

– Ты вечно мне все портишь, Бэнкс! – закричал Бёрджес и, повернувшись к клетке с Удильщиком, потянул вверх штырь, торчавший в запоре на дверце.

Распахнув клетку, он бросился к следующей. Открыв ее, повернулся к еще одной…

Хохот мгновенно стих. Поняв, что чужак делает, громилы ринулись к клеткам, пытаясь их закрыть, но было поздно. Блохи выбрались. Сперва одна, затем другая, третья…

Блошинник наполнился грохотом и криками. Работники арены, не оглядываясь, побежали к выходу. Один успел выскочить за дверь, но второй чуть промедлил, и это его погубило. Здоровенная блошиная туша приземлилась прямо на него.