Няня из Чайноботтам

«Кажется, они упоминали какой-то пустырь», – припомнил Бёрджес, когда дома неожиданно расступились, являя взору кажущееся бескрайним пространство, сплошь затянутой зыбким дымчатым туманом.

Пустырь был завален ржавым ломом, который на поверку оказался покореженными и битыми экипажами. Куда ни брось взгляд, он натыкался на колеса с погнутыми спицами, ржавые трубы и корпуса «Трудсов», «Бэдфордов» и кебов с битыми стеклами, покосившимися дверцами и слепыми фарами. Казалось, на эту свалку стащили экипажи со всего Фли.

В ближайшем «Трудсе» обустроило себе логово грязное лохматое существо, и как Бёрджес ни гадал, он так и не понял, мужчина это, или женщина. Существо ело, вроде бы, кошку и, когда Бёрджес подошел настороженно повернуло к нему голову. В потрескавшейся корке грязи на лице блеснули серые глаза.

– Арена Дядюшки Фобба, – сказал Бёрджес. – Где она находится?

Существо издало булькающий звук и хриплым пропитым голосом ответило:

– Ослеп? Там, где огни.

Бёрджес завертел головой.

– И где эти треклятые… – Он запнулся – вдали, у крайнего дома, и впрямь светилась россыпь рыжих огней.

Забыв о его присутствии, существо вернулось к прерванному обеду, а Бёрджес, надвинув пониже котелок, двинулся к огням.

Вскоре он уже стоял перед высоким циркульным зданием, первый этаж которого был выстроен из камня, а второй, третий и четвертый, словно бочку, сколотили из досок. Окон в нем не было, а над двустворчатой дверью чернела прокрашенная через трафарет надпись: «Арена Дядюшки Фобба».

У входа курили папиретки и грелись у подожженного железного ящика четверо громил – все в коротких пальто и котелках, у каждого на поясе висит дубинка.

– Чего разглядываешь? – спросил один из них – обладатель короткой, почти отсутствующей шеи и широкого лица, темнеющего в тени под полями шляпы. – Ищешь, где ставку сделать?

– Э-э… нет, – ответил Бёрджес. – Я пришел переброситься парой слов с одним из бойцов.

Громилы недоуменно переглянулись. Обладатель короткой шеи ощерился, демонстрируя черные прогалины между зубами.

– Парой слов переброситься?

– Ну да. Удильщик – мой кузен, думал передать ему привет от матушки.

Громилы, не сговариваясь, прыснули со смеху. Судя по всему, Бёрджес сказал что-то очень смешное, учитывая, что один из этих типов так душевно хохотал, что в один момент даже поперхнулся и закашлялся.

– Слыхали, парни?! Кузен!

– Давно так не смеялся.

Бёрджес угрюмо глядел на них, ничего не понимая.