Няня из Чайноботтам

Но вряд ли вам, мистер, дадут на них взглянуть: Дядюшка никого к ним не подпускает – боится, что кто-то может их к боям подпортить, если вы понимаете, о чем я. Уже бывали случаи: как-то ногу одному подрезали, другого опоили, а Горбуна так и вовсе потравили. Так мы же можем вам и сами все про них рассказать. На Скорлупу ставьте, не прогадаете.

– Чепуха! Скорлупа выдает самое скучное зрелище. А вот Крюк – это зверь.

– А я бы советовал на Чернобрюха ставить. Молодой, быстрый, юркий. Его в угол не загонишь…

Бёрджес покивал.

"– А где арена Дядюшки Фобба находится?

– Идите по ветке трамвая, вглубь Фли, увидите, где она сворачивает на Горбатый пустырь, там будет круглый дом. Это и есть арена.

– Премного благодарен, господа. Не терпится поглядеть на бои.

Старики заворчали и захмыкали.

– Так это понятно. В Блошини не на что глядеть, помимо боев. Не в театрик же на этих размалеванных актеришек ходить.

Бёрджес согласился: хуже боев может быть только театр. Решив, что узнал достаточно, он развернулся и направился к выходу из харчевни…

…Идти пришлось довольно долго, но хоть ориентир Бёрджес получил неплохой.

Несмотря на то, что трамваи по северной части Фли не ходили много лет, местные использовали трамвайную линию для своих нужд. К старой городской ветке пристроили пару боковых, кое-где были даже петли и кольца. То и дело по рельсам грохотала то дрезина рыбака, то торговый вагончик, то велотележка с лениво крутившими педали старушками.

Сигнализируя о своем приближении механическими звонками, они выплывали из тумана, проезжали мимо и снова исчезали из виду.

Кенгуриан Бёрджес уже давно пожалел, что здесь не предусмотрен городской общественный транспорт, хотя, если задуматься, он ни за что не доверился бы местным извозчикам – поди знай, куда они тебя завезут.

В какой-то момент, следуя вдоль трамвайной линии, Бёрджес поймал себя на том, что город изменился.

Исчезли чайки – уже довольно продолжительное время он не видел ни одной, зато вдруг разобрал грязно-серую фигуру вороны на ржавом семафорном столбе.

Наконец трамвайная линия свернула, и Бёрджес огляделся по сторонам. Ничего похожего на то, о чем говорили старики в харчевне, не было, и он побрел дальше вдоль путей.