Няня из Чайноботтам

Пурпурный роклин! Не заплыть мне за бакен, если я не видел его своими глазами! Красавец! Шесть футов! И тут эта трухлядь рвется, и мой роклин уходит, вильнув хвостом, как трактирная девка подолом! Уже вторая сеть худая, как панталоны старухи!

Другие поддержали:

– И у меня на той неделе сеть разлезлась!

– Кузен мой Ржавый, вы его знаете, тоже купил у хмыря плетенку, так она – борода, путается сама!

– Да! У всех было! В последнее время этот хмырь сует одну дрянь! Самого торгаша в сеть и под пыль! Пусть пузырей попускает!

– Чтоб нога у меня отнялась, если я еще зайду хоть раз к Удильщику!

Бёрджес оторопел.

«Думай за двоих, – напомнил он себе. – Нужно вытащить сведения из этих рыбаков. Напрямую спрашивать не стоит. Тоньше, ловчее…»

Подойдя, Бёрджес вклинился в разговор с ловкостью паровоза, пытающегося протиснуться в дверь игрушечной лавки на полном ходу:

– Я тут услышал, вы сети обсуждаете.

Рыбаки повернулись к нему. Взгляды их были ожидаемо враждебными и подозрительными.

– А ты кто будешь? – спросил старик с рваной сетью. – Нечего чужакам уши греть у нас на берегу.

– Да я не то чтоб чужак. Дядя мой рыбу ловит на краю Гадкого взморья. – Бёрджес неопределенно ткнул рукой, указывая, как он надеялся, подальше от того места, где они стояли. – Одноглазый, знаете его?

– Который Вонючка? Или который Джеккери?

С вонючками Бёрджесу не хотелось иметь родства даже вымышленного, и он сказал:

– Джеккери.

– Эй, а я тебя помню! – воскликнул один из рыбаков, сутулый длиннорукий тип с курчавой бородой, в которой застряли водоросли. – Ты ж вчера с моей дрезины рыбу в «Плаксу» перетаскивал. У мадам Бджи горбатишься?

– Ну да, думал, как дядя, в рыбаки податься, но это ж мастерство – терпение нужно. Не каждому умение это по плечу.

Любой намек на подозрительность тут же исчез из взглядов рыбаков.

– Так вот про сеть, – продолжил Бёрджес. – Нужна новая. К Удильщику, что ли, сходить?

Ответом ему стали бурные возражения: «Не коломуть!», «Башка дырявая!», «Вынырни со дна!» – и заверения, что уж лучше мурене в пасть, чем к нему.

– А где его лавка находится? Чтобы я уж точно к нему не попал ненароком…

– Да на Просоленной улице, напротив харчевни «Боль-в-ноге».