Няня из Чайноботтам

Поиски шли с попеременным успехом, то есть сперва всякий раз вроде как был успех, а потом он оборачивался разочарованием с привкусом попранных ожиданий. Удильщик, казалось, был повсюду и нигде одновременно. Он прятался за углами, выглядывал в окна, жил в шепоте и ругани Моряцких кварталов, но всякий раз, как Бёрджес подбирался к нему, ускользал – таял, как клок тумана."

"Длинный причал, о котором говорила мадам Бджиллинг, оказался местом довольно странным. Прямо на мостках громоздились дощатые лачуги, нависающие над водой, тут же были пришвартованы лодчонки, крытые досками, штопаными полотнищами и мятой жестью.

Повсюду на причале в зловонном дыму, вырывающемся из множества труб, ютились личности настолько жалкие, что даже какой-нибудь нищий из Саквояжни в сравнении с ними мог бы справедливо считаться почтенным джентльменом. По большей части хромые, горбатые, с втиснутыми в плечи головами, они сновали по мосткам, разбирали какой-то хлам и возились в кучах ветоши.

Все эти типы представляли собой удильщиков – как выяснилось, это была местная, с позволения сказать, профессия: что-то вроде канализационных тошеров из Тремпл-Толл – удильщики занимались тем, что бродили по берегу и собирали все, что прибило морем, в надежде отыскать что-нибудь, что можно будет продать.

Около часа Бёрджес расхаживал по причалу, заглядывал в лачуги и в щели под настил, в поисках нужного удильщика, но среди всего этого сброда он так и не нашел никого, кто хотя бы отдаленно напоминал человека, описанного хозяйкой гостиницы.

Вывод напрашивался очевидный: его здесь нет.

Блуждая по причалу, Бёрджес основательно продрог, пальто и котелок покрылись пылью. Еще и чайки эти проклятые – одна пыталась стащить у него шляпу.

– Чего уставилась? – раздраженно бросил Бёрджес неудавшейся воровке, нагло на него глядевшей с деревянной опоры, и показал чайке «чайку».

Сойдя с причала и раздумывая, что делать дальше, он уже собирался вернуться в гостиницу, когда увидел любопытную картину: на берегу, в тени ржавого буксира, стоящего на уходящих в море рельсах, сгрудилось несколько рыбаков.

Все они чему-то бурно возмущались. Приземистый старик в вязаной шапке демонстрировал остальным рваную сеть, ругался и клял на чем свет стоит «хмыря», который ее ему продал:

– Пелядь ползучая! Тухлогаз мелководный! Я ведь, братцы, уже вытащил сеть из воды, почти затащил ее на борт.