Няня из Чайноботтам

Судя по всему, этот Кристоф когда-то был питомцем хозяев особняка, и они не смогли с ним расстаться.

«Вот бы и у меня дома было такое страшилище, – подумал Джаспер. – Оно бы заметно оживило гостиную… Хотя дядюшка принял бы идею разместить чучело в гостиной, только если бы я умер, и он сделал чучело из меня…»

И тут же спросил себя: «Это было бы так в его духе, согласен?»

Джаспер осознал, что эта мысль принадлежала не ему, и по спине пробежал холодок.

«Что?» – задал он себе вопрос, больше всего опасаясь, что получит на него ответ.

Ответа не было, но губы неожиданно сложились в ехидной ухмылке.

– Жуткий семиног, – сказал Винки, и его голос вырвал Джаспера из оцепенения. Пугающие мысли и ощущения исчезли из головы, словно выбежали за дверь.

– Он – осьминог. Их так зовут, потому что у них восемь щупалец.

– Но у этого их всего семь.

Джаспер пересчитал и кивнул.

– Пусть будет семиног. В любом случае, кроме него, здесь, кажется, никого нет, – сказал он с легким разочарованием в голосе.

Винки так и не понял, кого Джаспер надеялся встретить в особняке.

Сам он испытывал облегчение: больше всего маленький работник станции кебов боялся обнаружить здесь убийц, заговорщиков или… Сэмми.

Оставив столик с засушенным семиногом, Джаспер и Винки направились в глубину холла, где располагалась дубовая лестница с резными балясинами и завитками на перилах в виде морских волн. Рядом с ней темнела дверь с какой-то табличкой.

Когда они подошли, Джаспер стер манжетой пыль с таблички:

– «Чайноботтам. Контора», – прочитал он.

– Значит, это не просто дом. Здесь еще трудились какие-то клерки. Фу, терпеть не могу клерков: дядюшка как-то сказал, что их выпускают на фабриках, чтобы они делали свою эту бюрократию. Надеюсь, здесь не будет скучно…

Он повернул ручку. Дверь покачнулась и открылась.

Контора эта оказалась вовсе не такой, как Джаспер ожидал, и его опасения тут же развеялись: скучным это место не выглядело. Помещение чем-то напоминало крошечный театр – столы стояли по кругу, некоторые нависали над другими на вторых и даже третьих ярусах – к ним вели лесенки.

Вдоль стен выстроились шкафы, разделенные на секции, – они пустовали: видимо, люди из банка вывезли все документы прежде, чем опечатать дом. Самым примечательным здесь был стоявший в центре конторы здоровенный латунный глобус. Рядом с ним высилась стойка, с которой свисал колокол. Джаспер едва себя сдержал, чтобы не позвонить в него.

– У меня ощущение, что эта контора как-то связана с путешествиями, – сказал он.