Няня для дочки отшельника

Я не знаю, что на него нашло вчера, но… Он любит свою дочь, совершенно точно любит. То, что происходит сейчас как минимум несправедливо.

– Лиза, – опускаю я взгляд, – помоги мне накрыть на стол, – подаю ей чашки, – на троих. – Мы все вместе будем завтракать!

.

Глава 19

Михаил

Какой у нее голос…

Двое суток рядом с ней, а не замечал…

Это все сон.

Тот смех, что слышал во сне, так и стоит в ушах…

Сон…

А сейчас она тихо говорит с моей дочкой.

И та ей отвечает.

Ей – да, а мне – нет.

– Лиз, – пытаюсь вклиниться в их беседу, – я сегодня в город не поеду, дома буду.

Молчит.

– Может, сходим вместе в поле? Ты шалаш достроила?

Молчит.

– Лиз… – чувствую, что завожусь.

– Если можно, – тихонько вклинивается Инга, – я хотела бы с Лизой позаниматься, – смотрит на меня, словно пытается уговорить. – Я бы хотела понять, что знает девочка…

Набираю воздух в легкие, чтобы начать спорить, но…

Ловлю Лизин взгляд и замолкаю.

Просто киваю.

– Я буду работать в кабинете, если вам что-то нужно из канцелярских принадлежностей, можете взять там.

– Спасибо, – кивает Инга, – мы что-нибудь придумаем.

Ухожу к себе сразу после завтрака.

Просто нет сил смотреть на обиженную дочь.

Хотя…

На самом деле я и сам на себя обижен.

Как хрупко.

Как все хрупко.

Моя маленькая, ранимая крошка…

А я…

А я без нее ничто. Мне просто незачем будет жить. Ведь в ней весь смысл. Все остальное – пыль.

Снова вспоминаю ее мать.

“Ты с ума сошел! У меня фигура! У меня грудь обвиснет! Ты будешь мне пластику оплачивать?!”

“Буду.

Я тогда даже сам себе не мог объяснить, почему этот маленький комочек стал для меня самым ценным."

"Распечатки УЗИ добросовестно информировали. Размер плода сто двадцать миллиметров, размер плода сто семьдесят миллиметров…

Сто семьдесят миллиметров. Меньше моей ладони. Но уже тогда этот ребенок был для меня важнее всего.

Если честно, я даже не злился на Стефанию, когда она ушла.

Я не мог ее понять, но на тот момент уже и не мог любить. Как можно любить того, кто хочет убить твою дочь?

Правильно. Никак.

Я и не любил. Отдал ей все, что она попросила, и отпустил.

А сам остался с Лизой.

Первое время я свято верил, что в моей жизни ничего не изменится. Все будет по-прежнему, только с дочерью.

Но…

Первыми отпали вечерние и ночные тусовки.

К чему они мне? Меня же ждет дочь!

Потом я перестал уезжать в командировки.