Няня для дочки отшельника

– Мне проще, – отзываюсь категорично, оставляю ее на кухне, а сам иду за эластичным бинтом.

Можно хотя бы в этом со мной не спорить?

Нашлась тут самая умная.

Не понимаю, откуда во мне это раздражение, но оно словно только нарастает от близости к ней.

Сижу перед ней на корточках, наматываю тур за туром бинт на ее голеностоп, а у самого внутри все зудит и клокочет!

Что за женщина?

И за что она на мою голову?

– Я буду у себя в кабинете, – встаю, не глядя ей в глаза, ухожу с кухни.

В ответ тишина.

Ну и ладно!

Еще и она со мной не разговаривает.

Да чтоб ты провалилась!

Ругаюсь в сердцах еще и крепче, но заставляю себя вчитаться в цифры.

Отчеты, сводки, планы, котировки…

В какой-то момент я перестаю думать о женщинах, меня окружающих, и увлекаюсь работой.

Всегда ее любил. Всегда чувствовал себя здесь как рыба в воде.

Прихожу в себя от тихого стука в дверь…

Черт!

Спина аж затекла!

Надо пойти во двор размяться.

– Да, Инга?

Это же Инга…

Но дверь тихо приоткрывается, и появляется мой любимый курносый носик.

– Лиза? – улыбаюсь. – Иди ко мне! – распахиваю объятья.

А она стоит, насупившись, губки гузкой собрав.

– Ну ты чего? – стараюсь спросить миролюбиво.

Тут моя малышка вздыхает, собирается с силами.

– А где Инга? – спрашивает враждебно. – Ты опять ее выгнал?

Глава 20

Михаил

На секунду немею.

Стоп.

Что значит “опять”?

И что значит “выгнал”?

Хотя… Ну да. Выгонял же…

– Нет, – кручу головой, – а ее что, нет?

Подрываюсь, выбегаю в коридор, на кухню…

– Куда вот она с больной ногой? – готов ругаться в сердцах!

Иду в гостевую комнату.

– Я уже смотрела в доме, – обиженно кричит мне в спину дочь.

– Я позвоню ей, – возвращаюсь в кабинет, подхватываю трубку и…

Почти сразу слышу ненавязчивую мелодию рингтона. Телефон лежит в ее спальне.

– Слушай, ну она же взрослая, – успокаиваю свою дочь, хотя самому почему-то тревожно. – Может, она в деревню в магазин пошла.

– Я на пятачке была, – Лиза, кажется, готова расплакаться. – Нет ее там."

"– Да чтоб тебя, – запускаю пятерню в волосы.

Мы выходим с ней в поле…

Солнце высоко, я заработался…

– Ты есть-то не хочешь? – ловлю дочкину ладошку.

– Не-а, – она не сопротивляется, и это греет мне душу, – к Инге хочу.

– Я тоже за нее волнуюсь, – говорю миролюбиво, – она тут совсем недавно. Вон под стадо чуть не попала.

Останавливаюсь на меже, оглядываюсь. Луг просматривается во все стороны до самого леса.

– Инга! – кричу во всю глотку.