Невеста в гробу

Нюхач привык, что из-за металлической головы никто не видит, что он пялится, но я-то видела его душечку!

И душечку Даррена, если уж на то пошло. У этого и вовсе творилось что-то непонятное. Он то делал пальчиками сердечки, которые я давно для себя решила считать совершенно другой частью тела, то злился и начинал рвать волосы. Поди пойми, что ему там в голове думалось!

Поэтому я по-настоящему обрадовалась, когда душечка самой Ниры перестала рыдать, а Нира дрогнула ресницами и открыла глаза. И… расплакалась.

— Простите! — зарыдала она в голос и села.

Ещё бы, кто пробовал реветь лёжа на спине, знает, какое это неблагодарное занятие — слёзы затекают в уши и вообще глупо как-то. Рыдать надо либо в подушку, лёжа на животе или сидя. Я сама не пробовала ни так ни так, но зато кучу раз видела, как ревут другие. Запомнила на случай, если самой понадобится. — Простите, я дура!

— Никаких сомнений в этом нет, — согласилась я. — Отравить невесту эльфа — это додуматься надо. Да Викуэль будет ещё на твоих внуков злиться!

— Я просто… я не думала, я… — она снова залилась слезами.

Судя по тому, как прятали глаза мужчины, им это было страшно неприятно видеть. А вот я оставалась равнодушной к слезам. Вода из глаз — большое дело. Сейчас доревется, ещё и носом шмыгать начнёт. Нет уж, преступление — оно всегда преступление, и вовсе не важно, умеет плакать преступник или нет.

— Да ты дважды не думала, — согласилась я. — Ещё и сама отравилась тем же. А если бы мы не сообразили, как тебя спящую заставить варить контрзелье, ты об этом подумала?

— Но я не хочу умирать, — ещё сильнее расплакалась Нира.

— А я ведь тоже в списке. И похоронят ещё в университете, и летать тут призраком до скончания веков!

Вот смешная. Всем наоборот нравится доводить живых, а эта согласна смотреть кошмары вместо того, чтобы тихо умереть!

— А валяться живой с кошмарами лучше, что ли? — спросила я вслух. — Страшные хоть были?

Ниру всю передёрнуло и реветь она прекратила.

— Очень, — тихо произнесла она.

— То есть, снова ты это зелье пить не будешь? — продолжила я допрос.

"

"— Не издевайтесь вы над ней, королева, — взмолился неожиданно Апфель. Я пригляделась к его душечке. Неужели влюбился? Только этого не хватало! Так вокруг все будут влюблённые и только я как дурочка последняя!

Потом я вспомнила про брата и про то, что влюблённые взаимно встречаются вокруг меня реже, чем хотелось бы думать, и успокоилась. Да и Апфель не выглядел прям влюблённым. Разве что нервничал, так он вечно нервничает.