Невеста поневоле

— Конечно, граф, — просияла так, что у Юджина в глазах сверкнула ревность, а барон подавился собственной слюной.

Я великолепна, ослепительна и холодна. А вы все будете моими рабами.

— Вы оказались неожиданно красивы, миледи, — пропел граф более уверенно и снова поцеловал мою руку, впиваясь губами так, будто в засос целует.

— О, граф, у вас такая сильная хватка, вы излучаете мужество, — пропела в ответ. — Я ощущаю в вас некую внутреннюю силу.

Рабами…

— О, миледи, — расплылся раб, не выпуская моей руки.

— Милорд, — аккуратно вмешался Юджин.

"— О! — Воскликнул граф, выпуская мою ладонь. — Надеюсь, в скором времени мы свидимся, вы прекрасны, очаровательны и волшебно притягательны. И как не тяжело расставаться с вами, к сожалению, меня ждут безотлагательные, государственные дела.

— Уверена, герцог нуждается в вашей мудрости, милорд, — выдала, граф счастливо рассмеялся. Я бы сказала даже, искренне так, как мальчишка.

Его уже Юджин чуть ли не за руку тянет. Еле оттащил от меня.

Скользнула взглядом по Шоберту. Злится и тихо ненавидит. Юджин тоже мотнул головой, мол, я все понял…

Удалились из зала. Нет, вам моего настроения не испортить. Сияю от осознания, что я самая — самая! Все бы ничего, вот только эти танцы! Снова чувствую превосходство дам, что умеют кружиться так легко и непринужденно. А я, нагулявшись, расплескав все свое очарование и посеяв раздоры где надо и где не надо, стою в сторонке с Миланом.

Присели на диван. Повышенная утомляемость беспокоит меня в последнее время.

Клавдий возник, словно гром среди ясного неба под ручку со своей бабушкой!

В этом и сомнений не осталось, когда по гостям прокатились соответствующие фразы и всеобщий трепет. Дама в красном роскошном платье, усеянном рубинами и бриллиантами, пышностью, как два моих, в преклонном возрасте со стальным брезгливым видом встретила всеобщий реверанс.

Они направились к нам уверенной походкой. А за ними два десятка мужчин в однообразных камзолах! А у меня в груди холодеет! А еще я увидела трех вчерашних сплетниц! Мордахи надменные, идут, будто никого не замечая. Фрейлины несчастные.