Невеста конкурента

Потому, что она жизнерадостная, веселая, лучшая в мире девушка.

Была.

Моя младшая сестренка, которую я не уберег от лучшего друга.

Он убил ее. А я убью его.

Ветрено. Этот ветер почти все лепестки на моих цветах оборвал, они падают на землю, красное на черном.

Красное и черное, как у Стендаля, и так же трагично.

Подружка Арины заходит на второй акт. Прижимается сзади к моему плечу и, наверное, вытирает сопли о мой пиджак.

Почему такие неискренние слезы. С куда большим энтузиазмом она вжимается в меня грудью.

Отстранился и бросил облетевшие цветы. Никого не дожидаясь, двинулся к воротам.

Ресторан заказан, но мне компания не нужна, в машине есть бутылка водки — мой товарищ на сегодня.

— Артур. Артур. Артур!

Она догнала меня. Повисла на моем локте, прижала к глазам черный платочек.

— Горе, — выдавила. — Не знаю даже, что теперь делать.

— Прыгнуть ко мне в постель этой ночью, — подсказал.

Хватка на локте ослабла. Но шага она не сбавила, утопая высокими каблуками в сырой после дождя земле засеменила рядом.

— Что ты имеешь ввиду?

— Какой тут еще может быть смысл? — остановился.

Она захлопала накрашенными ресницами. На загорелой коже остались белые пятна — с такой силой она вжимала в лицо сухой платок.

— Просто мне плохо сейчас. И я не хотела бы оставаться одна.

— Я понял.

Стоим у старых ворот, от ветра раскачивается и лязгает железная калитка. Подружка Арины зябко кутается в модный черный полушубок, мне жарко в пиджаке."

"— Я понимаю, у тебя умерла сестра, — она положила ладонь с длинными красными ногтями мне на грудь.

Понимаю.

Что стою тут и зачем-то слушаю всю эту хрень, которой она пытается меня склеить.

— Я и говорю, — наклонился к ее лицу, и она шире распахнула глаза. — Возьмем вина. Закажем к нему пиццу. Поставим порно. И будем под него всю ночь трахаться, а на рассвете поймем, что это любовь.

Она сощурилась недоверчиво, своим куриным мозгом понять пытается — всерьез я это ей предлагаю или издеваюсь.

По сузившимся зрачкам догадываюсь — склоняется ко второму варианту.

Пару секунд брякает железная калитка.

А потом эта актриса перебивает все другие звуки своим истеричным голосом.