Невеста из гроба

"

"Чудом удалось убедить не портить кладбище! Сторож за ковровые дорожки на кладбище нам бы с Флином головы оторвал и не посмотрел бы, что они королевские!

А вот лопату у меня очередной раз отобрали, пытаясь сделать её одновременно более дорогой и более удобной. Пока получалось плохо. Я сбивала в кровь ладони от драгоценных камней или натирала мозоли от бархата на ручке.

Короче говоря, Каньер выполнил свою угрозу и, пока большая часть стихийников земли скрывали под серым слоем камня алмазные стены университета, с оставшимися отстроил отдельно стоящее женское общежитие с видом на кладбище.

Опущу, как были «рады» девушки тому, что теперь на занятия идти не тёплыми коридорами, а через улицу. И даже вспоминать не хочется, как раздосадованы были юноши тем, что к подружкам теперь надо бегать по улице под взглядом никогда не спящего лича. Стоило догадаться, что общежитие с видом на кладбище было вовсе не для меня! Просто именно это место идеально просматривалось из башни, где обосновался лич.

Кстати, Каньер оказался просто помешан на башнях. В общежитии он сделал целых три и расселил нас подальше. У Клементины и Софи башни были по бокам, а моя — самая широкая и обширная внутри, возвышалась по центру. И там шагу нельзя было ступить среди всяких древностей и дорогих безделушек. И ещё слуги. Слугами просто кишела башня. Во дворце они были такими незаметными, а в куда более компактной башне им это не удавалось.

В общем, я продержалась неделю.

А всё потому, что, пока я ползла открытыми переходами из башни в башню через первый этаж, слуги уже внесли Софи мою кровать. Так что сюрприза не вышло.

Вдвоём мы прожили недолго. У Клементины в башне ужасно дуло — по-моему, дело в том, что Каньер недолюбливал инквизиторов, и однажды вечером она поскреблась к нам, когда мы пили чай, щедро разбавленный чем-то волшебно вкусным.

Эта хитроумная выдра явилась с моим бывшим женихом, который втащил её кровать — будто она точно была уверена в нашем согласии! С тех пор прошёл уже месяц учёбы, наступили настоящие зимние холода, и мы, в общем-то, не жалели, что съехались в одну башню.