Невеста из гроба

Как? Свадьба — это же красивый наряд, гости… Как, чтоб его бесы катали, Даррен успел жениться, когда у меня минутки свободной вдохнуть не было?

Я уже собиралась спросить это, когда в наш закуток прошмыгнула Наперстянка. Сейчас её алые волосы вызывали только ярость и желание в них вцепиться, но я подавила этот порыв. Я королева, а не какая-нибудь дикая ведьма!

Но браслет на её руке… тот самый, что так сложно было получить, что наделся бы лишь при особых условиях, которые я не знала… Как хорошо, что я уже плакала на этой неделе.

Чтобы не сорваться, я думала, что лучше: выгнать их обоих к эльфам или отправить по обмену опытом к инквизиторам. Звучало это обдумывание мести жалко, но зато я ни на минуту не забывала, что я королева, и держалась за это.

Глаза Наперстянки лишь на мгновение сверкнули триумфом, но тотчас сменились испугом. Видимо, по моему лицу она поняла, что перед ней не просто преданная женщина, а преданная королева. Причём преданная и ею тоже.

— У тебя и так есть всё, — заявила она, пытаясь бравадой прикрыть заискивающий тон. — И незаметно, что ты очень-то хотела быть с ним, иначе к нам попала бы с ним, а не с вампиром. Это был только знак, когда он забыл тебя.

Я молчала, продолжая сверлить её взглядом. Просто боялась, что всё же расплачусь, если заговорю. Но под этим взглядом она стушевалась.

— А ты найдёшь себе другого жениха, — быстрее заговорила она.

А я всё ещё не могла поверить, что браслет на её руке не знак помолвки, ту можно было бы разорвать, нет! Судя по тому, как он почти утоп в руке, они успели и с консумацией брака. Слово-то какое противное! А Даррен женился. Изменил мне с эльфийкой.

Я снова посмотрела на Даррена. Он ответил мне взглядом, полным боли. Хотелось спросить, когда он вспомнил обо мне. До или после измены.

Но ничего я спрашивать не стала, конечно. Некоторые вещи совсем не хочется знать, даже если изначально тебе кажется иначе.

И я просто вышла. Не хотелось слушать их объяснения, что-то отвечать. За мной никто не побежал. Вообще, интересная тенденция. За мной куда чаще бегали, когда я считалась никому не известной сироткой, но став королевой, я оказалась никому не нужной. Я могла бежать хоть на край света, и никто не стал бы меня искать.