Нелюбимая

Искреннюю любовь и доверие за них не купить, тёплые отношения в семье — тоже, — папа невесело улыбнулся. — Знаешь, дочка, я дам тебе один совет — если ты хочешь быть счастливой, просто стань ею. Откинь любой страх, ведь чаще всего он бывает надуманным и делай то, что считаешь нужным.

— Пап, ты прав, — немного помолчав, ответила я. — Действительно, прав, — я поспешно поднялась из-за стола. — Спасибо за совет, — не раздумывая, я отправилась к Герману. Если продолжу изводить себя ложными страхами, прятаться за ними, то ничего кроме какой-нибудь нервной болезни не получу.

Нужно действовать, нужно жить и помогать, а не жалеть себя и надеяться, что всё само собой разрешиться.

Надо же… Такая очевидная истина, а я ее почему-то прежде совсем не хотела замечать.

Я тихонько прошла в кабинет, в надежде именно там найти своего мужа, как это уже бывало раннее, но его здесь, к моему удивлению, не оказалось. Сердце трепетало в груди, будто в предвкушении чего-то нового, чего-то такого, что окончательно поставит точку в этом сложном отрезке моей жизни.

Немного страшно стало и в то же время приятно-волнительно.

По пути я заглянула в детскую, чтобы проверить Вику. Она всё еще спала и, кажется, совсем не собиралась просыпаться. Я оставила дверь приоткрытой. Хоть в комнате и была установлена радио няня, но доверять всем этим новомодным устройствам на сто процентов я всё равно не могла.

Германа я застала в нашей спальне. Он стоял у моего небольшого рабочего стола и просматривал в альбоме всякие наброски.

Они были сделаны не для университета, а так… Когда вдохновение моментами посещало меня. Я не стала возмущаться и вырывать несчастный альбом, стыдясь того, что муж заглянул в мои незаконченные, а, может, уже и в конечном варианте, мои черновики. Не то что бы я была уверена в своих способностях на все сто процентов, просто как-то с самого начала не испытывала перед Германом в плане своего занятия стеснения. Ему мои работы нравятся, так зачем же устраивать истерику?

— Привет, — прошептала я, прижимаясь виском к холодному деревянному косяку.

Глупое начало разговора, но лучше уж так, чем просто стоять молча.

— Привет, — Герман аккуратно закрыл мой альбом и так же аккуратно, словно держал в руках нечто неоценимо дорогое, вернул его на место.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — Герман сел на край кровати. — А ты? Вика спит?

— Всё хорошо. Спит, — я немного неуверенно перешагнула через порог и подошла к мужу, присев рядом.