Нелюбимая

Поэтому помолчав некоторое время и дождавшись, когда машина, наконец-то продолжит ехать, я собралась с силами и просто проговорила:

— Мы тебя с Викой всё равно любим, несмотря ни на что.

Герман тут же повернулся ко мне, глянул на нашу дочь, затем посмотрел на меня и вымученно, устало улыбнулся.

— Я знаю, моя хорошая. И давно уже в этом не сомневаюсь. Моя любовь к тебе и нашей девочке безгранична, — Герман поцеловал меня в висок и снова отвернулся к окну.

Я немного расстроилась, потому что ожидала немного другой реакции.

Нет, конечно, оскорблений и скандалов мне не хотелось, просто я думала, что наш разговор как-то разовьется и Герман отвлечётся, но этого не произошло. Порой мне кажется, что я знаю своего мужа, а иногда ловлю себя на мысли, что не знаю его совсем.

Когда мы приехали домой, нас встретили мои родители. Они волновались и хотели поддержать Германа, но сегодня мой муж, кажется, ни в чьей поддержке не нуждался. Он сухо поздоровался с моим папой, что-то проговорил матери насчет ее хорошего внешнего вида и быстро ушел к себе в кабинет.

Мама помогла мне с Викой. Мы вместе помыли ее и перепеленали. Я старалась сильно не нервничать и так все нервы себе вымотала, но плохие мысли продолжали настойчиво заполнять мою голову. А вдруг Герман уже пожалел о том, что так резко повел себя со своей первой любовью? Меня даже посетил такой абсурдный страх, что из-за родов я немного прибавила в весе и теперь мой муж даже не захочет посмотреть в мою сторону. Это уже был какой-то откровенный бред, но я почему-то не сразу его от себя отогнала.

Ведь бывает так, что, встретившись через много лет с человеком, которого когда-то давно сильно любил, вспыхивает новая страсть и ради нее совершаются жертвы. Я не хотела стать той самой жертвой. Но молчание и уединение Германа только укрепляли во мне этот ядовитый страх.



27.

Мы ужинали в полной тишине. Я накормила Вику и теперь она безмятежно посапывала в своей уютной кроватке. Евгения приготовила замечательный грибной суп и вишневое суфле.

Герман от еды отказался, поэтому за столом сидели только я и мои родители. Аппетитные запахи будоражили, отчего в желудке незамедлительно заурчало. Я ела суп, но вкуса почему-то не чувствовала. Надо бы просто расслабиться, отпустить ситуацию и не накручивать себя понапрасну, но после родов всё во мне словно безвозвратно переменилось. Мало того, что я сильно беспокоилась по поводу здоровья своей дочери, так теперь тревога усилилась из-за состояния Германа.