Мое проклятие

— И что тогда? — спросила и почему-то затаила дыхание.

— Ее можно сорвать. Но если печать ставил сильный маг или дваждырожденный высокородный, то при попытке вскрыть заблокированную зону она просто выгорит.

Противно потянуло под ложечкой.

— Хельма… жива? — спросила внезапно севшим голосом.

Савард кивнул, чуть заметно скривившись. Я молча смотрела, ожидая пояснений, и мужчина продолжил, пусть и без особого желания."

"— «Благодетель» не стал тратить время и силы на аккуратную, точечную печать, для надежности сделал ее жестче и объемней, чем требовалось.

Активировавшись, она выжгла большой участок. Физически с девчонкой все в порядке. А в остальном… Ее мозг серьезно поврежден и деградировал до уровня восьми-десятилетнего ребенка-нара.

Хельма…

Бедная глупышка. Несчастная жертва чужих желаний и претензий, которую использовали все кому не лень. Сначала сиятельный — для утоления своей похоти. Пусть невольно, но именно из-за него нормальная девушка превратилась в безумного наркомана. Потом неизвестный — для удовлетворения собственных амбиций.

Этот даже не стал напрягаться, не захотел соблюдать осторожность, когда накладывал печать. Видимо, заранее списал со счетов.

— Что теперь с ней будет?

Савард пожал плечами. Ответил безразлично-холодно:

— На рудниках и детям, найдется работа.

Хельма. Совсем девчонка еще…

Широко распахнутые прозрачные, полные слез глаза. Шелк густых светлых волос. Пухлые губы, словно созданные для поцелуев. Могла ведь составить чье-то счастье, стать преданной женой, заботливой матерью.

— Она и так уже наказана, — произнесла тихо. — Да и не понимала до конца, что творит. Ее зависимость…

— Ее зависимость, — резко перебил сиятельный, — прекрасно лечится. Сама не хотела.

— Конечно, не хотела. Потому что полностью увязла в ненормальных мучительных чувствах. Не осталось ни воли, ни желания оборвать все это. Разве не должны были за ней следить? Родственники? Целитель? Почему вы не распорядились заставить Хельму, если добровольно откажется, обратиться за помощью?

Савард напряженно выпрямился.

Сжал челюсти, так что на скулах четко обозначились желваки.

— Никто не подозревал, что болезнь настолько далеко зашла, — вытолкнул он сквозь стиснутые зубы. — Это редкий случай. Обычно все происходит не так резко и внезапно. А родные молчали.

— Но если… — опять начала я.

И меня снова оборвали:

— Довольно! Не желаю больше говорить об этой девице. У тебя есть еще вопросы?

Вопросы были. И даже ответы на них у сиятельного нашлись.