Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

— Два этих осла только и ждут случая, чтобы натравить остальные семьи на нас. Ведь в таком варианте большую часть наших территорий они просто-напросто подгребут под себя, и нам придется воевать еще и из-за этого. А другие семьи в этом случае поддержат их. Никому не нужна война. Ты отдал соответствующие распоряжения?

— Я взял на себя эту ответственность, Джа-. копо. Мы используем кое-кого из их «канареек»1."

"— Хорошо, — дон прикрыл глаза. — Что-нибудь еще, Винс?

— Да... но это очень деликатная тема... Я не знаю, стоит ли.

— Говори, Винс, не бойся. Сейчас не до условностей. Так что давай.

— Гарри... — Луччи назвал лишь имя, стараясь смягчить реакцию дона.

— Что?

Салотти напрягся. Пальцы сильнее сдавили подлокотники кресла.

— Видишь ли, он начинает меня беспокоить.

— В чем дело? — нахмурился дон.

— Ты говорил с ним?

— Нет.

— Твой сын очень переживает из-за этой девчонки, Барбары.

— Это я и так знаю, Винс. Он будет переживать еще несколько лет. Какое это имеет значение сейчас для нас?

— Видишь ли, один из наших ребят разговаривал кое с кем из парней Тоцци.

— Что? — глаза дона сузились, превратившись в узенькие щелки, в которых недобро тлели угольки злобы и страха. — Что случилось?

1 «канарейка» (слэнг) — доносчик, наушник.

— Они приставили своего человека к Гарри.

— Какого дьявола? Ты знаешь, кто он? Перережьте ему глотку и спустите труп в Ист-ривер.

— Подожди, Джакопо. Успокойся. Все не так просто. Убить их человека, все равно что открыто развязать войну.

— Ладно, что ты думаешь по этому поводу?

— Никто не может ручаться за то, как поведет себя Гарри после того, как узнает о смерти сестры этой девчонки. Я думаю, что он обо всем догадается и помчится искать свою Барбару. Таким образом, Тоцци получит отличный козырь.

— Гарри не найдет ее, — усмехнулся Салотти. — Ее уже никто никогда не найдет.

— Конечно, но не будет ли поздно? Ведь семьи знают, что «невеста» Гарри уже мертва.

— Совершенно верно. Можешь считать, что Барбара тоже мертва! — усмехнулся Салотти.

— Отец!!!

Джакопо и Винцент вздрогнули и, как по команде, обернулись. В дверях, бледный и взъерошенный, стоял Гарри. Глаза его сверкали бешенством.

— Что ты только что сказал, отец? — воскликнул Гарри.