Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

В его объятиях она поняла, что принадлежит этому мужчине безо всякого остатка и никогда уже не сможет полюбить другого. Этот волшебный, счастливый мир будет жить в ней вечно и свяжет их навсегда.

Он целовал ее снова и снова, как это бывает в песнях о любви. Их близость была необузданной и безгранично нежной. Она медленно высвободилась, счастливая и уверенная, что ничто уже не сможет встать между ними. Он убрал с ее лица спутанные волосы, поднял на руки и отнес в небольшую тенистую рощу, раскинувшуюся недалеко от дороги.

Расстелив одеяло, он положил девушку на него и сам лег рядом. Макс гладил ее волосы, лицо. Барбара никогда до этого не чувствовала себя так хорошо и свободно. Острое сладкое чувство пьянило. А глаза его, казалось, заглядывали ей прямо в душу.

Макс начал расстегивать ее одежду, умело справляясь с пуговицами и «молниями» и снял с нее все. Девушка вздрогнула, когда он дотронулся до ее обнаженной груди. Его возбуждало ее тело, но в проявлении любви не было ничего вульгарного.

Когда Макс окидывал взглядом ее цвета слоновой кости роскошную фигуру, ей совсем не хотелось прикрыться.

— Ты такая красивая, Барбара! — шептал он.

И она действительно почувствовала себя потрясающе красивой.

Его руки ласкали ее всю. Она совершенно не сопротивлялась, пылая от страстных поцелуев, от его опытных ласк. Барбара поцеловала его так же глубоко, как и он ее.

Наконец, он остановился и стал раздеваться. Барбара с удовольствием смотрела на мужественную красоту любимого человека.

Он снова сжал ее в объятиях, и она задрожала, прильнув к нему так, словно хотела остаться с ним навечно.

Но наравне с этими ощущениями в ней присутствовал страх.

— Макс, я боюсь. Ведь наверное будет больно.

— Не бойся, — ласково сказал он. — Тебе будет хорошо.

Он осторожно проник в теплую влагу ее расслабленной плоти.

— Тебе не больно? — спросил он с тревогой.

Боясь, что он остановится, она поспешно"

"уверила его, что все в порядке. Прижалась к нему, обвив руками его гибкое, худощавое тело.

Ее руки обнимали его шею, плечи, гладили волосы и крепкую спину. У Макса не было больше сил сдерживаться. Барбара наслаждалась объятиями любимого, внимала бессвязному шепоту, и боль, которая, конечно же, присутствовала, прошла, уступив место восторгу. Тело ее стало отвечать на его осторожные движения, и все преграды, существовавшие до этого, смыло волной наслаждения.

Барбара была на верху блаженства. Она невольно плакала и произносила его имя.