Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

* * *

На следующее утро она проснулась от аппетитного запаха яичницы, тостов и аромата свежесваренного черного кофе. Льюис вошел в спальню с подносом в руках, поставил его на столик у кровати и, присев рядом, поцеловал ее в губы.

— Господи, как я скучала по тебе! — сказала Элен, обнимая его.

— Теперь тебе уже не нужно по мне скучать, поэтому, пока мы будем завтракать, ты сможешь рассказать мне, чем ты тут занималась.

— Да, собственно, ничем особенным. Писала, правда, не так много, как хотелось бы. Половину моих мыслей занимал ты.

А еще я познакомилась здесь с очаровательным десятилетним мальчишкой. Занимаюсь с ним рисованием. Мне кажется, если помочь ему, из него получится замечательный художник. Да, кстати, он должен прийти после обеда, вот ты с ним и познакомишься.

Они посидели в молчании, а потом Элен нерешительно сказала:

— Послушай, Льюис. Я хотела задать тебе один вопрос. Перед отъездом из Рима Джек рассказал мне одну историю. Он сказал, что тебя обвинили в убийстве несколько лет назад.

Льюис мгновенно помрачнел.

Глаза его стали холодными.

— Я не хотел тебе говорить об этом. Но, коль скоро ты спросила, расскажу. Это не самая веселая история.

— Если тебе не хочется, ты можешь не говорить, — сказала Элен, уже жалея в душе, что затронула безусловно болезненную тему.

— Да нет. Пусть между нами не будет тайн.

Льюис встал и, держа руки в карманах, подошел к окну.

— Когда-то, как ты знаешь, я был женат. Но, после долгих попыток наладить нормальную семейную жизнь, мы с Анной разошлись.

Развод наш был очень шумным, — он криво усмехнулся. — Уж об этом-то она позаботилась. Отношения между нами окончательно испортились, Анна вела себя вызывающе. Знаешь, это не очень приятно, когда тебе перемывают кости на всех углах, а «бульварные» газетенки вцепились мне в бока. Ты же знаешь, они любят тухлятину.

Он на мгновение замолчал.

— Да, представляю себе, — понимающе сказала Элен. — Эти ребята не особенно разборчивы в средствах. Вообще, «желтая» пресса никогда не отличалась чистоплотностью.

"

"— Вот именно, вот именно, — Льюис снова посмотрел на косые струи ливня за окном. — Мне хорошенько доставалось от них... Нельзя сказать, что это был самый приятный период моей жизни. Потом разразился скандал. Мне дали на экспертизу маленькую статуэтку одного известного мастера. Гровера. Нужно было установить подлинность работы. Это было совсем не просто. Гровер, как ты знаешь, практически не занимался скульптурой, и полной уверенности в авторстве не было.