Наследный принц

Точнее, большинство придворных в жилое крыло никто больше не приглашал, поэтому наблюдать удаляющихся молодоженов могли только самые доверенные фрейлины. Ну, и слуги, конечно. Куда же без них. А уж то, что происходило в покоях, после первой брачной ночи было, к счастью, личным делом двоих.

Первая ночь в статусе мужа и жены для обоих молодоженов получилась почти такой же неспокойной, как и первая. С той только разницей, что в эту ночь никто не караулил под дверью. Да и покои были другими. Вместо парадных покоев, куда их в первую ночь привела свита, Либуше теперь обживала покои Генриха в семейном крыле.

Жене кронпринца полагалась отдельная спальня, со своей гардеробной и утренней гостиной. Отдельной дверью спальня принцессы соединялась с комнатами мужа. Отослав служанок, Либуше с тревогой ждала. Было непривычно осознавать, что в соседней комнате, отделенной только небольшой дверью, точно так же приводит себя в порядок и переодевается мужчина.

Генрих вошел, предварительно постучав. К удивлению Либуше, муж был почти одет.

— Доброго вечера! — Принц говорил мягким голосом и Либуше на миг кольнула мысль, что так же он, наверное. Подходил бы к незнакомой лошади."

"— Доброго! — Ответила княжна. И замолчала, не зная, что еще сказать. Надо понимать, любезно предложенная отсрочка уже закончилась? Или он просто зашел пожелать доброй ночи?

Ответ на вопрос не заставил себя долго ждать.

— Я подумал, что не стоит посвящать слуг в подробности наших отношений, — заметил принц, усаживаясь на свою половину кровати. — После всех усилий, которые мы приложили вчера, будет глупо, если по дворцу поползут сплетни о несмятых подушках.

С этими словами он лег в постель и демонстративно поерзал, поправляя подушку и всячески демонстрируя намерения устроиться с наибольшим комфортом.

— И что дальше? — Не удержалась от иронии Либуше. Очень уж по-хозяйски расположился принц в ее постели.

— А ничего. — Беспечно ответил Генрих, вставая. — Доброй ночи, дорогая супруга! Спи сладко!

С этими словами он развернулся и ушел в свою комнату. Некоторое время Либуше сидела, хлопая глазами. Он просто взял и ушел! Даже не попытался поговорить, выяснить отношения, договориться о будущем, в конце концов! Либуше уже хотела обидеться на такое пренебрежение, но вовремя вспомнила, как сама жаловалась Генриху на невозможность даже ночью побыть одной.