Наследный принц

Либуше уже заметила, что когда того не требовал дворцовый протокол, Люнборги предпочитали есть просто и сытно. Наверное, такую еду могли бы подать в любом господском доме что в королевстве, что в княжестве. Да и не еда сегодня была главной целью встречи супругов.

— Либуше, — начал Генрих, когда первый голод был утолен, — скажи, ты очень несчастлива во дворце?

— Что, прости? — Княжна искренне удивилась такому вопросу. С чего бы?

— Тебе чего-то не хватает? Или, возможно, по дому скучаешь? Или кто-то из придворных или свиты докучает? Ты просто скажи, я постараюсь помочь, если это в моих силах.

Потому что ты ведь понимаешь, я ведь — огневик, а не менталист. А мы еще не настолько хорошо знаем друг друга, чтобы угадывать без слов.

— Да нет, вроде, — Либуше на миг задумалась. — Ничего такого. По дому, конечно, скучаю, но я ведь знала, что рано или поздно уехать придется. У вас тут многое иначе, но я стараюсь, привыкаю потихоньку. А что случилось? С чего ты так встревожился?

Наверное, было глупо ожидать от взрослого мужчины, которого судили тебе боги и родители в мужья, каких-то признаний.

"— До меня дошли не очень приятные слухи. — Он замолчал, выжидая реакции жены.

— Какие? — Либуше задала, по ее мнению, единственно верный вопрос. Мало ли, что там до кого дошло? Пока главное не сказано, нечего и гадать. Видимо, принц тоже был такого мнения, поэтому долго тянуть не стал.

— Например, о том, что ты здесь несчастна. И еще кое о чем.

— А что, кроме моих девушек написать некому? — Не то, чтобы Либуше сомневалась в такой возможности, но такое начало разговора немного зацепило. Уж прямо-таки «несчастна»! Это ж у кого ума хватило додуматься до такого?

— Есть кому, — Генрих спорить не стал, — Велимир, например. Но ему шпионить по должности положено, так что тут — без обид.

И еще есть люди, о них нежно заботятся Эрик и его начальство. Но вряд ли у кого-то из них есть доступ в твою спальню.

— А ты откуда знаешь, что докладывают? — Либуше прищурилась?

— Так ведь шпионы не только у Любомира есть, — сверкнул улыбкой принц. А потом снова стал серьезным. — Либуше, я все понимаю. И то, что отец о тебе заботится, и то, что наш брак — государственная необходимость…

Я пока не устраиваю разбирательств.