Наследный принц

Поэтому княжне Либуше ничего не оставалось, как отодвинуть занавески и подвинуться поближе к окну, позволяя полюбоваться на себя всем желающим и, время от времени, приветствуя народ.

Во дворе наместника княжну уже ожидали почтенные горожанки, чтобы проводить ее в отведенные почетной гостье покои. С одной из них воеводина Добыслава тут же, не особо чинясь, обнялась под завистливыми взглядами остальных.

""Здравствуйте, здравствуйте, дорогая баронин! Как же я рада вас видеть! Как муж? А дочка как? Тоже в городе? Ну, и хвала богам, мой Мечислав тоже среди дружинных, дети хоть увидятся лишний раз.

Пойдемте же скорее, я представлю вас нашей княжне!"" — Добыслава уверенно подхватила знакомую под руку.

«Либуше, свет мой, позволь представить тебе мою сватью», — воеводина уверенно взяла процедуру представления в свои руки, ненавязчиво показывая стоящему рядом наместнику, с кем в этой компании стоит считаться. Если тому и случилось пару раз скрипнуть зубами, старый лис умело скрывал свою недовольство.

Он не зря давно подозревал, что назначение его на вендскую границу было вызвано не столько желанием наградить, сколько попыткой щелкнуть по носу слишком самоуверенного подданного.

В отличие от близких и понятных фразов, венды со своей огромной родней и своими странными обычаями то и дело ставили в тупик. А местное рыцарство, похоже, предпочитало служить королю Эриху, но так, чтобы не ссориться с князем Любомиром. Вот, пожалуйста, он и не знал, что дочь одного из приграничных баронов просватана за княжеского племянника!

Вот сейчас оказалось, что сестра Любомира от младшей жены его отца (по заксонским меркам, считай, незаконнорожденная) имеет в свите княжны больший вес, чем командир обоза.

Тот, в свою очередь, видя недовольство заксонского командира, только усмехался в пышные усы: «Бабам — бабье, дорогой барон. Мое дело — довезти княжну до мужа в целости и сохранности. Вот я и везу. А прочие мелочи меня не касаются, на то пани воеводина и пани Мерана тут»."

"И снова у наместника возникло чувство, что ему деликатно указывают его место.

Дескать, встречай, охраняй, но в чужие дела не лезь. И, что самое обидное, спорить и доказывать что-либо, означало выставить себя еще большим дураком. Ничего, доедут до столицы, там Его Величество живо прекратит этот балаган. Наместник сильно подозревал, что половину вендов под каким-нибудь предлогом выставят из Люнборга еще до свадьбы. Но это будет уже не его забота, а ведомства Его высочества Гуннара.